— Дело не в силе любви, — он качает головой. — Дело в... не знаю, как это назвать. Навязчивой идее? Фантомной болью от первой любви? Я думал, что в моей жизни осталось что-то незавершенное. Когда Адиля появилась снова, когда я узнал, что она свободна... Я поддался этому наваждению. Решил, что должен проверить, должен узнать… Дураком был.
— И ты узнал? — я затаила дыхание, ожидая ответа.
— Да, — он поворачивается ко мне, его глаза блестят в лунном свете. — Я узнал, что был дураком. Что разрушил настоящее счастье ради призрака прошлого.
Эти слова... Они заставляют что-то дрогнуть внутри, что-то, что я старательно замораживала все эти месяцы.
— Что ты хочешь этим сказать? — мой голос звучит хрипло, будто я не говорила несколько дней.
— Я хочу сказать, что совершил ошибку, — он делает шаг ко мне. — Что каждый день без тебя — это пытка. Что я скучаю по нашему дому, по нашим детям... По тебе, Самайа. Больше всего я скучаю по тебе.
Я отступаю, чувствуя, как сердце бешено колотится. Его слова — то, о чем я мечтала все эти месяцы. То, что я представляла в своих самых сокровенных фантазиях. Но сейчас, когда я слышу их, они вызывают не радость, а страх.
— Нет, — качаю головой, делая еще шаг назад. — Нет, Самрат. Ты не можешь просто прийти и сказать это. Не после всего, что сделал.
— Я знаю, — он не двигается с места, давая мне пространство. — Я знаю, что причинил тебе боль. Что предал твое доверие. Но, Самайа, я... я прошу прощения.
Эти слова заставляют меня замереть. За все годы нашего брака я не помню, чтобы Самрат просил прощения. Он мог признать ошибку, мог согласиться, что был не прав, но прямо просить прощения... Никогда.
— Ты... что? — я не верю своим ушам.
— Я прошу прощения, — повторяет он, и в его голосе столько искренности, что у меня перехватывает дыхание. — За боль, которую причинил. За то, что оступился. За то, что был слишком горд, чтобы признать свою ошибку раньше.
Я смотрю на него, не зная, что сказать. Часть меня хочет броситься ему на шею, сказать, что прощаю, что все еще люблю его. Другая часть — та, что помнит бессонные ночи, полные слез, помнит унижение и предательство — требует защититься, не поддаваться.
— Это все... — я запинаюсь, подбирая слова. — Это все хорошо звучит, Самрат. Но что изменилось? Почему именно сейчас? Ты же женился на ней. Ты выбрал ее.
— Потому что я был ослеплен, — он делает глубокий вдох. — Я думал, что она — мое счастье, мой шанс исправить прошлое. Но каждый день, проведенный с ней, я чувствовал, что что-то не так. Дом, который всегда был полон жизни, любви, смеха, стал... пустым. Холодным.