Они провожали меня до такси – две женщины, ставшие семьей, которую я теперь теряла вместе с мужем.
Дети ждали меня в съемной квартире, куда я вернулась после подписания документов. Мои дорогие, они не смогли скрыть свою боль и досаду от произошедшего. Им самим нужна была поддержка и помощь…
Я была сдержанна, говорила о планах, о будущем, о том, что все наладится. Передала Кариму управление своей долей акций "Булут Корпорейшн" – мне они пока что ни к чему, а ему пригодятся. Близняшки и Рустам тоже временно доверили ему свои доли, чтобы не терять голоса при принятии решений, для них мир бизнеса неизведанный и непонятный.
Вскоре я отправила их по домам, сославшись на усталость. На самом деле, просто не могла больше притворяться сильной. Как только дверь за ними закрылась, я сползла по стене, сотрясаясь от беззвучных рыданий, пока не отключилась прямо на полу от изнеможения.
А утром позвонила в банк, обналичила часть денег, вызвала такси и отправилась в свое родное село, не сказав детям ни слова – я бы не выдержала прощания с ними.
Я позвонила им после обеда, сказала, что уже уехала и позвоню при приезде туда, пусть не волнуются.
Такси петляет по узким улочкам Алтынкея, водитель несколько раз сверяется с адресом, который я ему продиктовала. Наконец, рано утром, как раз застаем рассвет, машина останавливается перед знакомым двухэтажным домом из желтого камня, увитым диким виноградом.
– Приехали, госпожа, – говорит водитель, разворачиваясь ко мне. – Тут вроде никто не живет...
– Это мой родительский дом, – отвечаю, доставая из кошелька купюры, не забываю про щедрые чаевые, ему еще обратно ехать, а в дороге был очень тактичен, не лез с расспросами . – Помогите, пожалуйста, с чемоданами.
Вдыхаю полной грудью воздух родного села – запах горных трав, свежескошенной травы.
Водитель выгружает мои чемоданы, с любопытством оглядываясь вокруг. Для городского жителя сельская тишина всегда кажется подозрительной, словно затишье перед бурей.
Предлагаю из вежливости отдохнуть с дороги водителю, но тот отказывается, сказав, что он позавтракает в местной кафешке, которую заприметил по дороге сюда. Да и обратно ему надо, а то не успеет вовремя в город вернуться. На этом и распрощались.
Ключ скрипит, поворачиваясь в замочной скважине, и дверь со скрипом отворяется, выпуская затхлый, застоявшийся воздух. Темные силуэты мебели, укрытой белыми чехлами, кажутся призраками прошлого. Здесь остановилось время.
Оставляю чемоданы в прихожей, закрываю за собой дверь, и медленно иду по коридору, запуская пальцы в густую пыль на подоконниках. В голове пусто, даже мысли исчезли, оставив только гулкую, звенящую пустоту.