– Прости, сынок. Я...
– Это не твоя вина, мама, – перебивает он резко. – Ты не должна извиняться за него.
Разговор заканчивается обещаниями созвониться позже. Кладу телефон на стол и долго сижу неподвижно, глядя на заросший сад.
Сколько же здесь работы...
И это хорошо. Чем больше дел, тем меньше времени на воспоминания.
Первая ночь в родительском доме кажется бесконечной. Кровать будто скрипит при каждом движении, напоминая о моем одиночестве. За окном шелестят листья старых деревьев, а в углу комнаты тикают старинные часы – свидетели моего детства.
В голове постоянно прокручиваются картинки прошлого... Все это кажется теперь странным сном, от которого я внезапно пробудилась.
Отчаянно хочется позвонить ему, услышать голос, убедиться, что все это страшная ошибка, что он одумается, вернется. Пальцы уже тянутся к телефону, но я сжимаю руку в кулак так сильно, что ногти впиваются в ладонь. Физическая боль отрезвляет, возвращает в реальность.
Нет. Он сделал свой выбор. И этот выбор – не я.
К рассвету забываюсь тяжелым сном без сновидений, чтобы проснуться от звука собственного крика. Всего на мгновение мне показалось, что все в порядке, что я дома, что Самрат спит рядом... А потом реальность обрушилась всей своей тяжестью.
Новый день начинается с инвентаризации. Составляю список необходимых покупок и ремонтных работ – давно замеченная привычка упорядочивать хаос вокруг, когда внутри бушует ураган.
Окна нараспашку, тряпка в руках, ведро с водой.
Мою, чищу, выметаю паутину, протираю каждую поверхность до блеска, двигаю тяжелую мебель, едва переводя дыхание от усталости.
Только бы не думать. Только бы не чувствовать.
К полудню кухня сияет чистотой, а я, взмокшая и измотанная, сижу на веранде, пью свежезаваренный чай. Перекусываю кусочком хлеба с сыром. Я не чувствую вкуса, но заставляю себя глотать. Нельзя гробить свое здоровье.
Мне нужны силы. Нужно жить дальше.
Ради детей. Ради себя самой.
Постепенно дом возвращается к жизни. С каждым днем становится немного легче дышать. Соседи, заметив мой приезд, заглядывают познакомиться – старые помнят моих родителей, молодые просто любопытствуют. Я отвечаю вежливо, но отстраненно, не вдаваясь в подробности своей жизни.
Некоторые молодые мужчины помогают мне с особо тяжелой работой – починить крышу, обрезать давно разросшиеся деревья. Они смущаются, когда я предлагаю деньги, но с благодарностью принимают домашнюю выпечку и банки с вареньем, которые я начала готовить из фруктов, что в изобилии растут в саду. Руки помнят как все делается, знания вновь понадобились…