Вместо ответа Самрат снова подходит к бару и наполняет стакан до половины. Чувствует спиной пронзительный взгляд Адили, буквально прожигающий дыру между лопатками. Она ждет объяснений, но он не видит необходимости оправдываться. С чего он должен отвечать на этот абсурдный вопрос? Он и так женился н Адиле, с чего ему ее предавать?
Самрат возвращается к окну, делает небольшой глоток, смакуя жжение в горле, отвлекаясь от ненужных дум.
В кабинете повисает гнетущая тишина. Слышно только тиканье антикварных часов на стене — тех самых, что подарила ему Самайа когда обустраивала интерьер. «Чтобы ты всегда ценил время, проведенное с семьей», — сказала она тогда.
Звон стакана, когда он ставит его на подоконник, кажется оглушительным в этом напряженном молчании.
Мысли Самрата снова возвращаются к бывшей жене. Ее новая прическа, светлые волосы, уверенный взгляд — она изменилась за эти месяцы. Стала какой-то... другой. И эта новая Самайа сидела в ресторане с Гафаровым, позволяла ему касаться ее руки, улыбалась ему...
Нет, это неправильно. Она мать его четверых детей. Что скажут люди? Как отреагируют деловые партнеры? И дети... что подумают дети, увидев мать с другим мужчиной так скоро после развода?
— Так ты мне ответишь, Самрат? — прерывает его размышления Адиля, и в ее голосе слышится плохо скрываемое нетерпение.
— Нет, — отвечает он после долгой паузы, делая очередной глоток, все еще не оборачиваясь к ней.
Адиля резко выдыхает, скрещивает руки на груди. Ее идеально наманикюренные пальцы с острыми ногтями впиваются в собственные предплечья. Она открывает рот, собираясь что-то сказать, но Самрат опережает ее:
— Не думаю, что надо что-то говорить на такое... странное заявление.
— А как ты объяснишь, — ее голос поднимается на октаву выше, — что я застала тебя с твоей бывшей женой, у которой на губах была кровь, как и у тебя, Самрат?
Он морщится от воспоминания и от тона ее голоса — высокого, с резкими интонациями, совсем не похожего на мягкий, глубокий голос Самайи. Только сейчас он осознает, что никогда прежде не сравнивал их, но тон Адили действует ему на нервы, особенно когда он устал или раздражен.
Самайа всегда говорила обдуманно, взвешенно, с присущей ей мудростью и лаской, даже когда была недовольна. Она умела успокоить его одной фразой, подбирая именно те слова, которые нужно было услышать. Была основательной с самого начала, с первого дня их знакомства. А он даже не обращал на это особого внимания, не придавал значения.
Воспоминание всплывает в памяти: несколько лет назад, он потерял важный контракт, приехал домой в ярости, готовый разнести все вокруг. Самайа не стала задавать вопросов, просто села рядом, положила руку на плечо и сказала: «Что бы ни случилось, мы справимся вместе. Я верю в тебя». И гнев утих, ушел, сменился уверенностью, что все действительно будет хорошо.