Суббота кончилась раньше будней, в два, как и обещали. Работа не кончилась. Он дописал программу до низа листа, обвёл последний пункт, чтобы в понедельник начать с него, и пошёл к выходу в общем потоке, ничем от него не отличаясь, рядовым инженером, отстоявшим рабочую субботу.

* * *

Запись пришла во вторник, рваная, с обрывом в конце; он сличил её с сентябрьскими за два дня и сдал сличение наверх через Семихатова. Разбор прошёл где-то над ним, в кабинетах, до которых он не поднимался: говорили, что Мишин резал коротко и зло, что виноватых по тракту подачи искали и одного не нашли, что срок третьей машины не тронули. До Аркадия всё это доходило пересказом, разбавленным, как вода из дальнего крана. Стендовую площадку, обещанную под демпфер, опять не дали — была занята другими работами, и когда освободится, не знал никто. С аварии прошло больше недели. Он работал по программе замеров и ждал железа, которого пока не было.

Вызов пришёл в понедельник, среди обычного дня, без подготовки.

Черток вошёл в комнату группы сам. Второй раз за весь год он переступал этот порог, и одного этого хватило, чтобы карандаши в комнате на миг замерли. От двери, не проходя дальше:

— Ефремов. В кабинет Главного. Сейчас.

И вышел первым, не дожидаясь. Комната проводила Аркадия взглядами; он чувствовал их спиной, пока вставал и снимал пиджак со спинки стула. Но вслух никто не отозвался: лишнего здесь давно не спрашивали.

В коридоре этажа руководства Черток молчал всю дорогу. Молчание было рабочее, не тяжёлое: человек шёл к себе по делам, по пути завернув отвести инженера, куда велено. Паркет был натёрт мастикой и блестел, за полукруглыми окнами лежал двор, и осенний свет полосами падал на пол. Шаги Чертока были тяжелее, и Аркадий подстраивался под них, чтобы не обгонять. У высоких дверей приёмной Черток остановился.

— Идите. Вас ждут.

И ушёл дальше по коридору, к своему отделу, оставив Аркадия одного. До этой минуты Аркадий успел понять только одно, и понятое не успокаивало: разбор был и прошёл без него, значит, зовут не за разбором. Значит, за чем-то, к чему по дороге не подготовишься. Под рёбрами потянуло коротко и отпустило. Он толкнул дверь.

Секретарша за столом приёмной, не поднимая головы от бумаг, качнула пером в сторону второй двери: проходите. Он вошёл.

После тесной комнаты группы кабинет казался слишком просторным. Длинный стол заседаний тянулся через половину помещения, мест на дюжину, и был пуст: ни бумаги, ни стакана воды. Заседания не было; кабинет был рассчитан на многих, а стояли в нём двое.