Выслушав Максимильяна, мужик снова кивнул видимое намекая, что доволен его поступками, а затем обернулся и посмотрел прямо на меня. И тут моё сердце ёкнуло. Я увидел своего родного отца. Это был он, но в то же время задним умом я понимал, что это не совсем правда. И пока я пытался отличить правду от лжи, стоявший рядом со мной Денис взял и заплакал. Тщетно я дёргал его за рукав и бормотал ругательства, мол, не надо, держи себя в руках, а он, вы не поверите, словно маленький ребёнок, натуральную истерику закатил. Уже позднее, переживая в голове момент нашей первой встречи, до меня дошло, что Выродок видится каждому из нас как тот отец, которого мы запомнили, а мой друг не помнил облика своего отца. Помнил только светлое неясное облако, к которому тянул свои слабые ручки. Он и тогда их вытянул врастопырку и побежал обниматься. Стоявшие позади нас старики только понимающе усмехались, а я, признаюсь вам честно, едва не сгорел от стыда.

Мужик обнял моего напарника так, словно тот действительно был его родной сын. Так обнимаются родственники после долгой разлуки. Так... Чёрт! У меня самого слёзы на глаза наворачиваются, когда вспоминаю. Словно бы вот он с войны вернулся, а мы его пять лет ждали и казалось, потеряли всякую надежду, а он позвонил и сказал — встречайте, я у дверей. Такая радость неописуемая. И вообще, чё этот козёл первым побежал к моему бате, нюня малолетняя. Может, я сам хотел...

Не буду я, короче, ничего про это больше писать. Будем считать, что это личное. Я у него спрашивал, как жизнь, как на работе, посадила ли мама огурцы и капусту, надо ли ехать поправлять парники... а он всё улыбался и отшучивался. И потом мы как-то все вместе оказались за столом. Ели и пили, а всё происходящее походило на дружескую попойку, какую, бывалоча, устраивал мой... Да — мой! Отец. Собрались его товарищи с работы, нас с Дениской малолетними взяли с собой на рыбалку, учиться «рыбов» ловить, а какая рыбалка без перекуса? Дети же, то есть мы, голодные, а под шумок можно и водочки.

Водочки, правда, не было. Пили в основном крепкое красное вино, но мне понравилось. Да чё мне, там даже Дениска пил, а уж место занял, как вы понимаете, рядом с папашей. В этой дружеской атмосфере, под разговоры и вино, батя поинтересовался у меня, кем я хочу быть в будущем, когда вырасту. А, не... Сначала он это спрашивал у Дениски. И тот, полепетав для порядка что-то про милиционеров и космонавтов, сказал, что хочет быть самым сильным. Батя мой легонько щёлкнул его по носу и кивнул на китайца Шэнь Су-си. Согласен, мол? Дениска радостно закивал. А уж потом он спросил меня. И я честно сказал, что хочу замочить Лаперуза, потому как коварнее этой суки я никого не знаю. Батя подумал, почесал за ухом и кивнул на главу Ежей. К нему пойдёшь. Я не возражал, потому как увидел, что дед Фула очень даже нормальный, не то что этот хитроглазый китаец. А вот Максимильян несколько приуныл. Он-то рассчитывал, что я к Барсукам пойду, а тут такая оказия. В общем, теперь я официально Ёж. Можно, конечно, смеяться над этим сколько угодно, но, по всей видимости, такова наша судьба, засим откланиваюсь, завтра у нас начинается обучение.