Приблизившись к стражам, отряд остановился. Денис вышел вперёд, а остальные дети Выродка беспечно расселись кружком, намереваясь отдохнуть и доесть последние оставшиеся припасы. Чувствовалось, что стражей они нисколечко не боятся, да те, собственно, и не высказывали никаких угроз по отношению к вторженцам. Они спокойно выслушали рассказ Дениса и благосклонно кивнули, когда он показал им коробок с находившимся внутри Обероном, а затем, видимо, старший из них велел молодому воину из клана Змеи следовать за ним. Афоня услышал, как Денис интересуется, нельзя ли как-нибудь помочь его братьям, оставшимся в другом месте. Он как мог описал заброшенный город и высохший сад, куда их привели феи, на что страж ответил, что нет, нельзя.
— Почему?! — воскликнул Денис.
— Потому что отныне они включены в круговорот бесконечной жизни нашего мироздания, — не оборачиваясь, отвечал страж. — Теперь они наши граждане, но не стоит печалиться. Им у нас будет хорошо, уж поверь мне. Мастерицы соскучились по сильным и симпатичным самцам. Они окружат твоих братьев такой заботой и лаской, какая им и не снилась.
— Это те голоса, которые мы слышали в заброшенном городе?
— Да. Можешь считать, что мы взяли с вас положенную плату вашими же людьми. За право прохода нужно платить. Инородцы не смеют здесь гулять без нашего дозволения.
После этих слов Денис призадумался и замолчал. Страж привёл его к дереву высотой с большую секвойю и сообщил, что это дворец Оберона. Афоня увидел, как Денис поднимает голову вверх, пытаясь оценить размеры дерева, но рассмотреть снизу, насколько оно велико, было невозможно, зато его сновидение позволяло намного больше. На стволе он увидел сотни наростов, напоминавших человеческие лица, причём откуда-то он знал точно: все эти лица принадлежат мужчинам. А через несколько мгновений его знание подтвердил и местный служитель порядка торжественным голосом, поведавший сыну Выродка о том, что все деревья, растущие здесь, являются сплавом растений и плоти, потому как в иных феи не живут и не размножаются. Для одних это честь и королевская милость, а для других — справедливое и вечное наказание, ибо они единственные исключены из общего цикла перерождения.
— Хорошо. Куда мне положить червяка? — вежливым голосом спросил Денис, и, судя по всему, на эти слова страж сильно обиделся.
Сыну Выродка тут же было сказано, что никто не смеет сравнивать Оберона с червяком вследствие его беспомощности и что за такие слова обычно превращают в одно из деревьев, кои он может наблюдать здесь повсюду. Это непростой лес, это кусочек родного мира, изначально принадлежавшего феям. Когда-то, очень давно, они помогли владыкам расширить их собственный мир и взамен те поклялись, что будут защищать и оберегать их вечно. Оберон — это не просто фея. Он равен владыкам. И не важно, какая у него форма и как он выглядит, важно, что он тут главный и все ему подчиняются.