Белесая лапа утащила узелок в темноту.
— А зелье? — обречённым голосом спросил Истома.
— Успеется. Чу! Не слышишь? Внучки мои на свободу вышли.
Истома отскочил в сторону и тревожно вгляделся в ночную тьму. Там отчётливо виднелись три фигуры. Они шли молча и, дойдя до места, освещённого факелами, остановились. Вперёд вышел только задумчивый Гришка.
— Водицы бы им и одёжи, — заботливым голосом попросил Рожа.
— Да они доедут ли в таком виде? На них же живого места нет, — проворчал разбойный, но просьбу выполнил. Вода в вёдрах и одёжа были у него заготовлены заранее. Истома смотрел, как безродные умываются в темноте, и недоумевал, что же они не выходят.
— Не хотят, — объяснил Гришка. — Свет глаза режет, а оне к темноте привыкли.
Потом Рожа попросил разуть стрельцов. И это пришлось делать самим подьячим, после чего сапоги забрали безродные и принялись их примерять.
— Вот теперича их на коней ладьте и в путь-дорогу, — сказал Рожа, когда его сокамерники закончили наряжаться.
Истома тотчас сорвал с плеча суму и с поклоном подал, как ему показалось, Валерке, и тот молча повесил её на себя. Подъячему показалось, что у безродного было что-то не так с глазами, словно огнём бесовским блеснули, но он предпочёл не расспрашивать и сам себя убедил, что сие мерцание из-за факелов.
— Будем с нетерпением ждать вестей, — заискивающе кланяясь, сообщил он бывшим невольникам.
— Не сомневайтесь. Добрые вести скоро будут, — прошелестел Рожа с намёком в голосе.
Гришка тем временем привёл осёдланных лошадей.
— С собой положил им еды на два дня и фураж. Большего, извините, нету.
— И того достаточно, Гришенька. Стрелецкий приказ уже почитай что твой, — весело отвечал Рожа.
— Твоими бы устами… — проворчал Гришка поглядывая в его сторону, — а из-за одного душегуба нам теперича в бега подаваться.
Он перевёл свой взгляд на Истому и тот поёжился. Взгляд Гришки не сулил ему ничего хорошего. С намёком смотрел разбойник, эх кабы он всё дело на себя бы не перевёл. А ну как действительно, рука на друга подымится?
— Да может, и не придётся, Гришенька. Вы обождите тут, постойте, я вам всё обскажу, как дальше вам быть, — сальным голосом предложил злой колдун.
Подьячие переглянулись и послушались. До утра ещё далеко, а если чего, то у Истомы тут была поблизости лодка. Схорониться успеют, а там пока розыск да дело, глядишь, и власть сменится. Они проводили безродных и вернулись к тюрьме.
— Сказывай, чего собирался, — потребовал у колдуна Гришка.
— Истома погубил дядюшку и ката, а ты — катова подмастерья, — рассказал Рожа. — Всех троих запишите на Валерку с Дениской, вот и весь сказ. А вот казна воеводы намного слаще. Вестимо мне, что в том возу три пуда золота, два пуда серебра да каменья в сундучке с долговыми расписками. Спрячут сей воз казаки в укромном месте, а уж опосля приедут туда купцы-жидовины и по чуть-чуть забирать будут.