Воздух в галерее окончательно закончился.
Я смотрела на Софи. В этот момент я видела, как в её глазах рушится вся её жизнь. Человек, которого она считала идеалом порядочности, мужчина, которого она боготворила и чьей профессией гордилась, не просто изменил её матери.
Он похоронил её.
Маркус стер личность собственной дочери, превратив её в сироту своего «погибшего друга», просто чтобы Селин не задавала лишних вопросов о том, почему он так часто общается с молодой студенткой в Париже. Он лишил Софи собственного имени, её отца, её семьи, сделав её объектом своей «благородной благотворительности» в глазах любовницы.
Софи сделала медленный шаг назад. Её серебристый «Олимпус» с глухим стуком ударился о её грудь. В её глазах отразилась такая бездонная, леденящая пустота, что мне показалось, она сейчас упадет в обморок прямо на полированный паркет. Её отец отказался от неё. Он стер её из своей жизни ради того, чтобы его парижский автопилот продолжал лететь по заданному курсу.
— Софи, дорогая, тебе плохо? — Селин встревоженно приподнялась со стула, заметив бледность девочки. — Ты совсем белая. Ох, ты, наверное, слишком много работала сегодня с этими тяжелыми каталогами в подсобке.
— Да… Да, Селин, мне… мне нехорошо, — голос Софи прозвучал безжизненно, как шелест сухой листвы. Она не посмотрела на Селин. Её пустой, остекленелый взгляд был прикован ко мне. К её матери, которую собственный муж выставил сумасшедшей калекой в Вене. — Я… я пойду. Простите меня.
Софи резко повернулась, схватила свое пальто с вешалки и выбежала из галереи. Тяжелая стеклянная дверь со свистом захлопнулась за её спиной, оставив нас с Селин в звенящей тишине зала.
Я медленно поднялась со стула. Мое угольное пальто казалось мне тяжелыми свинцовыми латами. Карман, где лежала визитка Криса и латунные ключи, словно тянул меня к земле с непреодолимой силой.
— Селин, простите меня, мне тоже пора, — тихо сказала я, поправляя серый кашемировый шарф на шее. — Кажется, я переоценила свои силы после перелета. Мне нужно вернуться в отель.
— Конечно, Элен. Идите, отдыхайте, — Селин поднялась, преданно заглядывая мне в глаза. — Спасибо вам за этот разговор. Я так рада, что мы познакомились. Вы… вы удивительная женщина. Надеюсь, мы еще увидимся.
— Обязательно увидимся, Селин, — тихо ответила я, делая шаг к выходу. — Наш баланс еще не сведен до конца.
Я вышла на улицу Университета. Холодный парижский туман мгновенно окутал меня, но я не чувствовала прохлады. Внутри меня все горело от сухой, беспощадной ярости. Я шла быстро по мокрому асфальту, ориентируясь на стук каблуков Софи, которая бежала впереди меня по направлению к набережной Сены. Маски были сброшены. И теперь эта война переходила в стадию, где пленных брать никто не собирался.