— Нет, — сказала я.

Леван едва заметно прищурился.

— Что значит «нет»?

— Значит, я не подпишу это.

Старейшина с посохом поднялся.

— Княгиня Орбелиани, решение Совета принято.

— Решение Совета может отправиться туда же, куда и уважение моего мужа.

На этот раз тишина стала абсолютной.

Где-то в чаше громко треснул огонь.

Я сама не верила, что сказала это. Но странное дело — чем больше они бледнели, тем ровнее становилось моё дыхание.

Леван сделал ещё шаг.

— Тамара, ты не понимаешь последствий.

— Уверена, вы сейчас объясните. Вы ведь, кажется, очень любите объяснять женщинам, что с ними будет после ваших решений.

На его скулах дрогнули жилки.

Кетеван тихо всхлипнула.

— Леван, прошу… не надо. Она больна.

Я повернула к ней голову.

— Милая, не тратьте слёзы заранее. Они вам ещё пригодятся.

Она подняла на меня глаза — и на миг вся нежность исчезла. Под ней мелькнуло что-то острое. Холодное. Ненавидящее.

Вот ты какая.

— Что вы хотите? — спросил старейшина, явно пытаясь вернуть происходящее в рамки закона.

Я посмотрела на свиток.

Магические строки продолжали светиться, ожидая моей крови, подписи или какого-то местного аналога согласия.

— Если Леван Арагвели желает разорвать брачный союз, — медленно сказала я, — я требую отступное по древнему праву Орбелиани.

Несколько женщин в зале переглянулись.

Леван застыл.

— Ты не имеешь права.

Но он сказал это слишком быстро.

Значит, имею.

Я почувствовала, как внутри, где-то под рёбрами, шевельнулась чужая память. Тамара знала. Тамара боялась использовать это право. Почему? Потому что её убедили, что она ничто. Потому что ей годами говорили: будь тихой, будь благодарной, будь удобной.

Я провела пальцами по краю свитка.

— Имею. Если муж публично признаёт жену непригодной для рода, жена вправе потребовать не милость, а имущество, связанное с её кровью.

Слова сами приходили на язык. Сухие. Законные. Чужие.

Старейшина медленно сел обратно.

Леван смотрел уже не холодно.

Впервые — настороженно.

— Тебе дадут золото, — сказал он. — Дом в нижнем городе. Слуг. Содержание на пять лет.

Я почти рассмеялась.

Как щедро. Купить молчание. Купить исчезновение. Купить удобную вдову при живом муже.

— Нет.

— Тамара.

В его голосе прозвучало предупреждение.

А в моём сердце — память.

«Арин, давай без скандалов. Я помогу тебе первое время».

Первое время.

Пока ему удобно чувствовать себя не подлецом.

Я подняла взгляд на Левана Арагвели — князя, дракона, мужчину, который привык, что мир склоняется перед его волей.

— Мне не нужны ваши подачки.

Он побледнел от ярости.

— Тогда что?

Я не знала.

Секунду назад — правда не знала.