— Я не считаю его маленьким, — ответила я.
— Все считают.
— Я не все.
Он фыркнул, но уже без прежней ненависти.
На кухне Марта поставила на стол хлеб, сыр, мёд, горячее молоко и тушёное мясо. Дети ели сначала настороженно, потом жадно. Лука не мог держать ложку, и Мариам кормила его кусочками хлеба, макая их в подливку. Темур делал вид, что не голоден, но съел больше всех.
Я смотрела на них и чувствовала, как во мне растёт что-то незнакомое.
Не любовь ещё. Нет.
Ответственность.
Тяжёлая, страшная, почти невыносимая.
Я могла умереть здесь. Могла не справиться. Могла оказаться слабее Совета, Левана, Кетеван, всей этой драконьей системы, которая перемалывала женщин и детей так же спокойно, как мельница зерно.
Но теперь я хотя бы знала, за что стою.
Марта села рядом, когда дети начали клевать носом.
— Тамара привезла их по одному, — сказала она тихо. — Темура ночью, в телеге с капустой. Мариам — под видом больной племянницы служанки. Луку… Луку принесла сама. В плаще. Весь плащ был в крови.
Я медленно повернула к ней голову.
— В чьей крови?
Марта долго молчала.
— Не сегодня, девочка.
Я хотела возразить, но в этот момент Шавцихе содрогнулась.
Не сильно.
Но все почувствовали.
Темур вскочил. Лука проснулся и заскулил. Мариам уронила куклу.
— Что это? — спросила я.
Марта уже шла к двери.
— Ворота.
Мы выбежали во двор.
Ночь была чёрной, безлунной. Ветер бил в лицо ледяной ладонью. Башни Шавцихе стояли неподвижно, но мне казалось, что вся крепость напряглась, как зверь, почуявший охотников.
На воротах светилась надпись.
Не краской.
Кровью.
Свежей, тёмной, медленно стекающей по чёрному дереву.
«ВЕРНИТЕ ДРАКОНЯТ СОВЕТУ».
Темур издал короткий звериный звук.
Мариам прижала ладони к ушам.
Лука спрятался за мою юбку.
А я смотрела на кровавые буквы и чувствовала, как страх внутри меня превращается в нечто другое.
Холодное.
Твёрдое.
Острое.
Я шагнула вперёд, закрывая собой детей.
— Поздно, — сказала я в темноту за воротами. — Они уже дома.
Глава 6 Черный дракон над горами
Кровь на воротах не стекала.
Она жила.
Медленно, вязко, тёмно блестела в свете факела и складывалась в буквы так ровно, будто их выводила не рука, а сама ненависть.
«ВЕРНИТЕ ДРАКОНЯТ СОВЕТУ».
Я стояла перед воротами Шавцихе и чувствовала, как маленькие коготки Луки цепляются за мою юбку. За спиной тяжело дышал Темур. Мариам молчала — и это пугало сильнее всего. Дети, которые видят слишком много, редко кричат первыми.
Марта держала факел. Огонь дрожал, хотя ветра почти не было.
— Они близко, — сказала она.
— Кто?
Старуха посмотрела на чёрные створки ворот.