Только страх.
— Жива? — спросил он хрипло.
Я попыталась усмехнуться.
— Вы расстроены?
Он опустился рядом и подхватил меня прежде, чем я снова сползла в воду.
— Потом будешь язвить.
Его руки были горячими. Настоящими. Слишком крепкими для моего измученного тела и слишком бережными для человека, который не раздаёт сердце женщинам с брачным прошлым.
Я закрыла глаза на одно мгновение.
Всего на одно.
— Лука… — прошептала я.
— Человек.
В его голосе звучало потрясение.
— Он сказал имя Левана.
Тариэл напрягся.
Я открыла глаза.
— Почему?
Он молчал слишком долго.
И я поняла: он догадывается.
— Месхи.
— Наверху, — сказал он. — Не здесь.
— Почему?
— Потому что если это то, о чём я думаю, Совет теперь будет охотиться за ним не как за дефектным драконёнком.
Он поднял меня на руки.
Я была слишком слаба, чтобы спорить. Только пальцами вцепилась в его плащ.
— А как?
Тариэл посмотрел на лестницу, ведущую наверх, туда, где маленький мальчик впервые произнёс имя мужчины, который даже не знал, что должен был его искать.
— Как за наследником.
Глава 15 Мальчик из рода Арагвели
Тариэл вынес меня из подземелья на руках.
Я хотела сказать, что могу идти сама.
Правда хотела.
Но тело не слушалось. Внутри всё было выжжено испытанием: ноги дрожали, голова кружилась, в груди ещё звучали голоса источника, а на запястье под алой лентой пульсировала метка Матери гнезда. Шавцихе я слышала теперь слишком ясно. Не шёпотом — сердцем.
Дом болел.
Дом дышал.
Дом держал детей.
Когда мы поднялись в главный зал, все обернулись.
Советники. Маги. Марта. Темур. Мариам.
Леван.
Он стоял у фонтана, расколотого на четыре части, и смотрел не на меня. На мальчика у очага.
Лука сидел на полу, завернутый в старое одеяло. Маленький, худой, с тёмными спутанными волосами, с серебристыми глазами, которые ещё не привыкли смотреть из человеческого лица. Мариам держала его за плечи, будто боялась, что если отпустит — он снова рассыплется болью. Темур стоял перед ними, как маленький воин без меча, но с такой яростью в глазах, что даже маги Совета не решались приблизиться.
Лука дрожал.
И повторял одно слово.
— Леван…
Тихо.
Сбивчиво.
Так, как дети зовут того, чьё имя помнит не разум, а кровь.
Леван сделал шаг к нему.
Темур мгновенно вскинул руки. На пальцах вспыхнул синий огонь.
— Не подходи!
Леван остановился.
Впервые за всё время я увидела, как князь Арагвели послушался ребёнка.
Не потому что испугался огня.
Потому что не знал, имеет ли право сделать ещё один шаг.
Тариэл осторожно поставил меня на ноги, но руки не убрал сразу. Я почувствовала его ладонь на своей спине — горячую, удерживающую. Не клетка. Опора. И это было настолько непривычно, что на миг захотелось закрыть глаза.