Но круг не сжался.

Он раскрылся.

Одна линия за другой погасли, будто кто-то снимал с пола невидимые замки. В воздухе запахло дождём и пылью. Стена за моей спиной стала тёплой.

Марта прошептала:

— Дом принял приказ.

Темур смотрел на пол так, словно не понимал, почему небо не рухнуло.

— Мы… можем выйти?

Голос у него сорвался.

Вот теперь мне захотелось плакать.

Я вспомнила себя в день, когда наконец вынесла последний пакет из квартиры бывшего мужа. Как стояла в подъезде и не могла поверить, что могу пойти куда угодно. Что никто не спросит, почему я задержалась. Никто не скажет, что я мешаю. Свобода иногда сначала похожа не на радость, а на пустоту под ногами.

— Можете, — сказала я. — Но если пока страшно, можно не сразу.

Темур сглотнул.

Мариам поднялась первой. Сделала один маленький шаг за линию круга. Потом второй.

Ничего не случилось.

Она повернулась к Луке.

— Видишь? Дом не сердится.

Драконёнок дрожал. Он смотрел то на меня, то на погасший круг, то на Темура.

Темур сел рядом с ним на корточки.

— Не надо, если не хочешь.

Лука сделал шаг.

Потом ещё один.

Его коготки тихо цокнули по камню за пределами круга.

И вдруг он рванулся не к Марте. Не к Темуру. Не к Мариам.

Ко мне.

Я не успела даже вдохнуть, как маленькое горячее тело врезалось в мои колени. Лука ткнулся мордой мне в ладонь и замер, будто сам испугался того, что сделал.

Я не двигалась.

Только очень осторожно опустила руку ему на голову.

Чешуя оказалась не холодной, как я думала, а тёплой, бархатистой у основания маленьких рожек.

Лука зажмурился.

Из его груди вырвался тихий звук — не рычание, не плач. Что-то похожее на сломанное мурлыканье.

И всё.

Я пропала.

Можно было сколько угодно убеждать себя, что это не моя жизнь. Не мой мир. Не мои дети. Не моя война.

Но маленький драконёнок стоял у моих колен, дрожал от страха и доверял мне больше, чем я заслужила.

Как после этого уйти?

Темур смотрел на нас так, будто я совершила нечто невозможное. В его глазах была злость, ревность, облегчение и ещё что-то — почти мольба.

— Если ты его обидишь, — сказал он глухо, — я тебя убью.

Я кивнула.

— Справедливо.

Марта отвернулась к стене, но я всё равно увидела, как она вытерла глаза краем платка.

Позже мы вывели детей в кухню.

Это заняло почти час. Мариам шла тихо, касаясь пальцами стен, будто здоровалась с ними. Темур держался позади, проверяя каждый угол. Лука сначала пытался идти на лапах, потом устал, и мне пришлось сесть прямо на ступеньку, чтобы он положил голову мне на колени.

— Он не всегда такой маленький, — сказал Темур, будто оправдываясь. — Просто сил мало.