Темур недоверчиво сузил глаза.

— Ты княгиня.

— Сегодня утром меня вывезли из дома, потому что мой муж решил, что другая женщина нужнее его роду.

Марта тихо втянула воздух, будто я сказала лишнее.

Но дети замерли.

Мариам, до этого молчавшая за спиной Темура, чуть наклонила голову. Её глаза были серыми, огромными, слишком взрослыми. В таких глазах у детей обычно живёт не мудрость, а пережитое горе.

— Он выбросил тебя? — спросила она.

Вопрос был простым.

И от этой простоты внутри что-то треснуло.

Я могла бы поправить: развёлся, расторг союз, отправил в родовую крепость. Можно было подобрать красивое слово, как взрослые всегда подбирают красивые слова для некрасивых поступков.

Но я сказала правду:

— Да.

Мариам посмотрела на Темура.

— Дом говорил.

— Дом много говорит, — огрызнулся он. — Не всему надо верить.

— Он сказал: придёт выброшенная.

У меня похолодело в груди.

Марта перекрестилась своим странным жестом.

— Мариам…

Девочка не отвела взгляда.

— Ты не Тамара.

В комнате стало так тихо, что я услышала, как маленький Лука под столом втянул носом воздух.

Темур резко повернулся к ней:

— Молчи!

— Она не Тамара, — повторила Мариам. — У Тамары душа была как свечка за мокрым стеклом. А у неё… как дверь, которую выбили ногой.

Я не знала, плакать или смеяться.

Наверное, это было самое точное описание меня за всю мою жизнь.

— Мариам видит то, что другие не видят, — сказала Марта тихо. — Иногда лучше, чем надо.

Темур снова посмотрел на меня. Теперь в его взгляде было не только недоверие. Там появился вопрос. Опасный, хрупкий.

— Если ты не она, тогда кто?

Я открыла рот.

И не смогла ответить.

Кто я?

Арина, умершая под дождём в другом мире? Тамара Орбелиани, чьё тело теперь дышит моими лёгкими? Чужая женщина, которой мёртвая княгиня оставила детей и проклятую крепость? Ошибка источника? Или его последняя попытка?

— Я не знаю, — сказала честно.

Темур фыркнул.

— Удобно.

— Зато правда.

Он не нашёлся, что ответить.

Маленький драконёнок под столом шевельнулся. Чешуя у него была тёмная, почти чёрная, но на кончиках крыльев мерцали серебристые пятнышки. Он был размером с крупную собаку, только слишком худой, с тонкой шеей, большими глазами и дрожащими лапами.

— Лука? — тихо позвала я.

Драконёнок вздрогнул так, будто имя ударило его.

Темур сразу шагнул боком, закрывая его собой.

— Не смей.

— Я просто позвала.

— Не смей говорить его имя так, будто имеешь право.

Я кивнула.

— Хорошо. Не буду.

Он снова растерялся.

Кажется, взрослые редко соглашались с ним сразу.

Марта осторожно подошла к стене и зажгла маленький светильник. Тёплый жёлтый свет разлился по комнате, и она стала меньше походить на темницу. Хотя, если честно, темницей и была.