Насильно.

Тамару вырвали, выжгли, вытеснили — и в пустоту провалилась я.

Я не спаслась.

Я заняла чью-то рану.

Мариам подошла тихо и взяла меня за руку.

— Ты не виновата.

Я посмотрела на неё.

— Откуда ты знаешь?

— Виноватые пахнут иначе.

И вдруг эта детская странная фраза удержала меня от падения лучше любой взрослой логики.

Я присела рядом с Темуром.

Он сразу напрягся, но не отодвинулся.

— Спасибо, — сказала я.

Он нахмурился.

— За что?

— За то, что рассказал.

— Я не ради тебя.

— Знаю.

— Ради Луки. И Мариам.

— Знаю.

Он помолчал.

— И немного ради неё. Настоящей Тамары.

У меня сжалось горло.

— Она бы услышала.

Темур отвернулся.

— Мёртвые не слышат.

Мариам тихо сказала:

— Слышат. Просто не всегда могут ответить.

И в тот же миг в сухом фонтане снова упала капля.

Громко.

Все обернулись.

На дне каменной чаши блеснула вода. Совсем немного — тёмная, почти чёрная, но настоящая.

Тариэл подошёл к фонтану первым, наклонился.

— Ты сказал, Тамара бросила туда маленькую вещь?

Темур кивнул.

— Да.

Я подошла к фонтану. Метка на запястье нагрелась. Вода в чаше дрогнула и медленно разошлась кругами.

На самом дне что-то блеснуло синим.

— Печать, — выдохнула Марта.

Я потянулась рукой, но Тариэл перехватил запястье.

— Осторожно.

— Мне уже надоело это слово.

— А мне надоело, что ты хватаешь всё, что может тебя убить.

— Отпустите.

— Нет.

Мы смотрели друг на друга над сухим фонтаном, где впервые за много лет появилась вода и, возможно, доказательство, ради которого умерла Тамара.

Но прежде чем я успела ответить, Шавцихе ударила тревогой.

Не звуком.

Болью.

Будто весь дом резко сжался.

Двери главного зала распахнулись сами.

Во двор въезжали всадники.

Не ночью. Не тайно. Не в масках.

Официально.

На чёрных конях, в серо-серебряных плащах, с белыми знаками Совета на груди. Впереди ехал высокий мужчина с гладко зачёсанными седыми волосами и лицом человека, который давно разучился сомневаться в своём праве ломать чужие жизни.

За ним — трое магов в одинаковых масках без рта.

Марта прошептала:

— Архимаг Сурен.

Тариэл выругался так тихо, что дети не услышали.

Но я услышала.

Темур вскочил. Лука с писком забился под стол. Мариам побледнела, но не заплакала.

Я смотрела на всадников и чувствовала, как внутри поднимается холодная, почти спокойная ярость.

Они пришли.

Не через три дня.

Сейчас.

Архимаг Сурен спешился перед крыльцом, даже не взглянув на разрушенные ворота и следы ночного боя. Один из его людей развернул свиток.

— По решению Совета родов, — громко произнёс он, — княгиня Тамара Орбелиани обязана немедленно представить находящихся в её владении драконят для первичной проверки крови, магической пригодности и степени опасности.