с загорелым лицом, исполосованными тонкими старыми шрамами, с трудом сгибается в поклоне, словно старое высохшее дерево. Но Тойво нетерпеливым жестом заставляет его выпрямиться. — Это не инспекция, друг мой, — говорит он, хотя все прекрасно понимают, что именно она. — Меня не интересует ваша верность империи и глубина почтения к чиновникам, меня интересует боеспособность вашего форпоста. Проводите меня к защитным стенам. Магические защитные стены, сложенные из красноватого кирпича, настолько низкие, что, кажется, не могут никого остановить. Даже пятилетний ребенок перешагнет такое препятствие, даже заяц перепрыгнет, не задумавшись, а ящерица просочится сквозь камни. Но если присесть на корточки и нащупать на камнях в основании выпуклые знаки, можно почувствовать, как от запущенной туда капли живого огня начинает подрагивать земля. Это отзываются магическим гулом такие же стены, уходящие на много километров в стороны. Они прячутся в сухой траве, закопаны в песок или выедены ветром до полупрозрачности — это неважно. Пока по ним бежит живой огонь — они будут ждать. И когда враг придет — языки пламени взметнутся до небес. Гудящие, голодные и очень-очень злые. Это и оборона, и атака одновременно. «А что было бы, если бы ты был магом воды?» — спросила Тимира у Тойво, в самом начале пути в первый раз наблюдая, как он заряжает систему обороны. «Тогда магия накрывала бы куполом атакующих. Куполом, под которым невозможно дышать». «Неужели оборона рубежей так сильно зависит от стихии советника?» «Конечно, нет. Это символический жест от императора. Обычно зарядку проводят смотрители и командующие. Но я достаточно силен, чтобы действительно перезарядить и стены, и маяки, и оружие, не беспокойся, милая». «Я не беспокоюсь, я думаю, как могла бы тебе помочь». Тойво тогда засмеялся. «Ты помогаешь мне тем, что рядом со мной, милая», — ответил он. «Но я сильная! Я могла бы быть полезной!» «Теперь тебе нет необходимости быть сильной. Я обещал тебя защищать, поклялся в свои десять лет и не планирую нарушать эту клятву». Он всегда так легко говорит о том, что случилось, когда ему было десять, а ей шесть. Хотя это разрушило его жизнь. Ей так больно об этом вспоминать, что она каждый раз умолкает, сворачивая беседу. Больно не из-за того, что тогда погиб ее отец, а она узнала, как это — быть преданной. Из-за того, что она причинила зло Тойво. Самому лучшему человеку в мире. Спустя десять лет она тоже дала клятву. Никогда больше не обижать его. Пока смотритель ведет их к маякам, которые