в его руках, но, словно бросаясь в пропасть, резко выдыхает и тянется губами к его губам. Да, дерзкая девчонка — и совсем не промах. Что ж, может быть, Иржи и стоит обратить наконец на нее внимание! Глупые девицы, развратные фрейлины — все они не помогут отвлечься от Тимиры. А вот искренние чувства той, что так долго ждала — изысканное и редкое блюдо. За мгновение до того, как губы Петры касаются его, Иржи поворачивает голову, чтобы посмотреть, видит ли это Тимира — и понимает, что в ее глазах дрожат уже не слезы. Он дважды был рядом, когда ее волна вырывалась на волю. Один раз — совсем близко, и этот вкус вдруг резко ставшего влажным воздуха, он запомнил надолго. Словно в гости на вечеринку заглянуло море. Или вот-вот заглянет. Вот-вот… Дрожащее напряжение — и еще мгновение… Иржи отталкивает Петру, делая вид, что споткнулся. В ее взгляде — недоумение, но это неважно. Он объяснит потом. А сейчас — прочь! Прочь из зала. Два быстрых вздоха — и прочь! Рвануть мундир у горла, чувствуя горькую соль, разлитую в воздухе. Двери зала хлопают за его спиной тяжело и гулко, дробью рассыпается стук шагов по гладкому полу коридора. Прочь! Ступени покорно ложатся под ноги, но он перепрыгивает их, стремясь на вершину башни. На верхней площадке валяются снятые кристальные звезды, с которыми надо еще разобраться. Потом, когда вернется Тойво. Придется слать письма императору, чтобы вообще понять, что делать с древней системой обороны. Но сейчас здесь никого нет, только черное небо с пронзающими насквозь своими лучами звездами над головой. Иржи закрывает глаза, запрокидывает голову и стискивает кулаки. Втягивает ночной воздух носом. Он чувствует старую крепость так, словно она часть него. Он знает, что едва он покинул общий зал — цунами отступило. Может быть, Тимира сейчас плачет. Может — злится. Может — вздыхает с облегчением. Но главное, что она больше не хочет затопить весь мир своими солено-горькими слезами. Он опирается ладонями на влажный, крошащийся камень стен, опоясывающих площадку на башне. Кажется, еще вот-вот — и старые камни начнут крошиться под его пальцами. Еще одно усилие — и он разрушит всю крепость до основания. Без магии, голыми руками. Если бы воля могла менять мир — Иржи отправился бы сейчас в прошлое. Отмотал время назад. На начало этого вечера. Нет, дальше. На вчерашний… позавчерашний вечер. На тот, когда он увидел ее в своей спальне? Или выходящую из кареты? Может быть, не стоило вообще связываться с Тимирой Майро? Но он не почувствовал опасности в ней,