* * *
1948
В одном из банков Швейцарии, клерк проводил меня к личным анонимным сейфам, где по номеру ключа, я нашел нужный.
Там оказалась одна единственная папка с бумагами. Больше ничего.
Я забрал ее, закрыл сейф и на входе отдал ключ клерку, закрывая хранилище в этом банке. Оно свою задачу выполнило.
* * *
Запершись в своей комнате нашего с Эриком дома, я вдумчиво читал содержимое оставленной, буквально завещаной мне другом, папки. Труд его жизни. Революция в диетологии.
Все же Авраам был Гением с большой буквы. Он умудрился разработать диету и комплекс упражнений, которые, если применять их с раннего детства, способны дать эффект, равный, а то и даже немного превосходящий эффект формулы суперсолдата.
Подарок человечеству.
Именно так, пафосно и наивно гласила надпись на картонной обложке папки. «Geschenk fur die Menschheit» и никак иначе.
И я обещал донести этот подарок. Кошмар.
Утром я приехал в тот же самый банк и оплатил ту же самую ячейку сейфа, в которую снова положил папку с таким слишком тяжелым для меня содержимым.
Для меня, но не для другого.
* * *
1954
Уже совсем не старик, а крепкий и полный сил мужик спокойно спит в своей постели. А я стою рядом с ней, смотрю на него и не решаюсь.
Страшно до безумия. Страшно не за себя. Страшно ошибиться. Страшно, что станет с этим миром, если я ошибусь.
Но кладу папку с пафосным и наивным заглавием, а рядом с ней записку, написанную на второй половине листа, оставленного здесь же несколько лет назад. Написанную той же ручкой и тем же почерком.
«Отдаю это тебе.»
Одна короткая строчка. Это все, что было на той половине листа. Я три года думал над содержанием послания. Думал. Но эти три слова — все, на что меня хватило. Не мастак я в красивых словах.
Ну, попробуй только не оправдать оказанного тебе доверия!!! Только попробуй, Иосиф. Только попробуй…
* * * конец флэшбэка.
— Джугашвили очень опасный человек, Вик, — сказала Суо, — Ты знал, что он учился магии?
— Не знал, — честно ответил ей я.
— Учился. И был очень неплох в ней. А потом разочаровался и ушел.
— Учился у тебя? — уточнил я.
— Да, у меня.
— Мы пересекались в Камар-тадже?
— Насколько я помню, нет. Он со своим товарищем Гурджиевым были довольно замкнутыми молодыми людьми. Почти все время проводили в библиотеке. Идеалисты. А потом просто ушли.
— Ты следила за ними?
— Присматривала иногда. Гурджиев умер во Франции в сорок девятом. Он вовсе ударился в мистику. Общался с Гитлером. Даже учил его. До войны еще.
— А мистика и магия не одно и то же? — удивился я.
— Нет. Магия, не смотря на всю сопутствующую ей философскую подоплеку, в большей степени прикладная область. Конкретная. Мистика же… Это то, что выходит за пределы человеческой жизни. То, что есть до рождения и после смерти…