Вот и получилось, что своим пожеланием Красные поставили меня в тупик. И заставили серьёзно задуматься.
* * *
В семьдесят восьмом, как я уже упоминал, Мировой Войны не случилось.
В семьдесят девятом вновь приходила Джина, которой мы с Чарльзом, снова подкорректировали блокировку её дара, так как старая уже не справлялась.
В начале восьмидесятого Логан нарвался на какой-то крутой преступный клан в Нью-Йорке.
Логан — крутой мужик. Предпочитает куролесить в одиночку. Обычно. Но вот тут, что-то пошло не так. Может быть, он был трезвый (ИФ ИФом, но если выжрать ящик виски в один присест, то хмель возьмёт и такого, как он. Ненадолго, правда, но так ведь можно и повторить. Что Хоулетт обычно и делает…перед тем, как у него просыпается чувство справедливости и он влипает в очередные свои приключения).
Нет, я его не осуждаю за это — каждый коротает свой век, как умеет. Особенно такой длинный, как у нас с ним. Я вот тоже подолгу на одном месте сидеть не могу — тоска начинает грызть, хоть вешайся. Но у меня отдушины — Арена, Суо и учеба. А у Логана — сигара, виски, война или резня с какой-нибудь мафией.
Никак не пойму, кстати, это они его постоянно находят или он их? Ведь стоит только ему выехать из Пансионата Ксавьера куда-нибудь в отпуск (а он, между прочим, у Чарльза вполне официально трудоустроен с зарплатой, выходными и отпусками), как, не успевает пройти и трёх дней, а он уже с кем-то режется.
Понимаю теперь, как его оригинальный Саблезуб всегда находил: что тут искать-то? Постоянный шлейф за ним тянется. Кровавый. Если б его Чарльз не прикрывал, давно бы на нарах чалился.
Так вот, в этот раз, Хоулетт был трезвый, гладко выбритый и аккуратно постриженный. Даже маникюр на руках не зубами сделанный имел против обычного. И опять же, против обычного — позвонил мне, а не, очертя голову, бросился наносить добро и причинять справедливость в одиночку.
Как я мог не откликнуться в такой ситуации? Да меня любопытство бы живьём загрызло!
Я прибыл минут через пять после звонка — надо же было переодеться, меня ведь прямо с тренировки к телефону позвали. А по прибытии увидел Логана — как уже говорил: трезвый, бритый, стриженый. Но весь в крови и одежда в дырках от пуль.
— Виктор, — кивнул он мне.
— Джеймс, — кивнул я ему.
— Рассказывай, — сказал я.
— Денег дай, — сказал он.
— Много? — уточнил я.
— Триста тысяч, — набычился он.
— На, — выписал чек и протянул ему я.
— Спасибо, — взял чек он. С этим чеком он сходил к какому-то мужичку в костюме, отдал его ему. Тот кивнул, сел в машину (довольно дорогую на вид) и уехал. Логан вернулся.