Роджерс не сплоховал — успел дернуть щитом, подбивая эту пасть снизу, не позволяя ей добраться до его головы, и нанося ей чувствительные повреждения.
Вот только, в то же самое время, пока он разбирался с первой, в открывшуюся спину его впилась вторая такая же болванка, пробившая эту спину насквозь.
Стив выгнулся от боли, но самообладания не потерял. Он резанул нижним краем своего щита по «цепи», вылетевшей из его груди спереди, со всей своей силой и злостью. «Цепь» не выдержала. Острый вибраниумный край рассёк её. И болванка, потерявшая связь с хозяином, улетела, подчиняясь догнавшему её закону инерции дальше, в неизвестном направлении. Точнее, известном — в направлении моря.
Остаток «цепи» дёрнулся назад, как живой, почти мгновенно оставив тело жертвы и втянувшись в ладонь «внешника», которому явно это «обрезание» причинило сильную боль.
Роджерс упал на колено и изо всех оставшихся сил метнул свой щит в сторону врага, как олимпийцы метают диск. Врага, который не стоял на месте, а уже бежал к Стиву не сильно медленнее, чем до того, летали его «живые» снаряды. И смог увернуться от смертоносной, быстро вращающейся опасности, на бегу отклонившись-выгнувшись назад, продемонстрировав этим почти невозможные гибкость и координацию.
Щит пролетел дальше, а враг продолжил бег навстречу… пулям, выпущенным в него из пистолета Стива. Продолжил бежать без страха и сомнений, лишь наращивая свою скорость. Три пули прошли мимо. Две скользнули по плечам, одна оцарапала до крови скулу, одна ударила в плечо, но не пробила кольчужной брони, оказавшейся вшитой в подкладку его костюма.
Скорпион, (а кому ещё это было быть?), добежал до Стива, стоящего на колене, но сумевшего развернуться лицом к опасности, и своим коленом, со всей силы, со всего размаха, вложив весь набранный импульс, ударил в грудь. Послышался отчётливый треск рёбер. Грудь Роджерса вмялась внутрь. Изо рта его вылетела мощная порция крови, залившая лицо Скорпиона.
Стив… тело его подняло в воздух силой этого сокрушительного удара. Скорпион, не обращая внимания на кровь, опустил колено, упёрся стопой этой ноги в камень, тут же крутанулся на ней и впечатал прямой удар с разворота второй ногой в живот оторвавшегося от земли Роджерса. Того согнуло пополам и кинуло спиной вперёд, туда, к морю, в сторону солнца… за край обрыва.
Но Стив не был бы собой, если бы сдался, даже будучи в такой проигрышной ситуации и смертельно раненым. Он продолжил стрелять в полёте.
Он стрелял, пока летел над землёй. Он стрелял, когда летел над пустотой, когда земля кончилась обрывом… И он успел увидеть до того, как край обрыва скрыл от него картину, как край его вернувшегося щита, четырежды отскочившего от препятствий, ударяет Скорпиона сзади. В шею. Срубает ему голову, словно диск циркулярной пилы и летит дальше, к нему, к Стиву.