Жаль только, что Роджерс уже не мог его поймать, хоть и отчаянно тянулся рукой. Фактически, он и жил-то последние мгновения и на одной только воле к победе. Три удара, которые он получил от врага, каждый в отдельности были смертельны. А уж все вместе… у него, вместо сердца и лёгких, должна была быть сейчас каша, приправленная осколками рёбер.
Щит полетел дальше вперёд, а Стив полетел дальше вниз… на камни, что ждут внизу, под обрывом.
— Аи учи, — прокомментировал сидящий рядом со мной Райден, вроде бы тихо, но, в словно бы замершем мире, эти тихие слова услышали все. И они же были приняты, как вердикт боя.
Арбитр же сказал — значит, не просто комментарий, а официальный вердикт.
«Аи учи» — «Обоюдная смерть». Термин, пришедший из традиции японских самурайских дуэлей, когда мечи обоих противников наносят им обоим одновременно смертельные ранения. Никто не победил. Оба проиграли.
Да, ошибся я с выбором бойца. Надо было ставить Икариса. Или Джину. Но, что уж теперь. Только не повторять ошибок… и открыть быстрым вращением кистью два кольца порталов: один под телом летящего вниз, на камни, Стива. Второй — перед его летящим вперёд, к мечте, щитом.
Первый раскрылся над койкой реанимации одного из госпиталей Щ. И. Т-а. Второй — рядом с первым, так, что щит Капитана Америка ударил в пол рядом с кушеткой и вошёл в него почти наполовину, застрял, остановился и замер.
Я сделал, что мог. Дальше: спасут или не спасут — это будет на совести докторов, подчинённых Фьюри. Ну и живучести самого Роджерса.
Бой закончился. Обезглавленное тело Скорпиона замерло на камнях. Голова его укатилась за край обрыва. Кроваво-красный диск солнца окончательно скрылся за горизонтом. Тьма медленно, но неотвратимо накрыла остров.
* * *
Ночь для команды землян прошла в тягостных, мрачных думах. Кулаки их то и дело сжимались без повода или необходимости. Взгляды были хмурыми и совсем не добрыми.
Правда, восторги не царили и на половине «внешников» тем более, что их и осталось-то лишь трое, если не считать самого Шанг Цунга. Трое бойцов… по одному на утро, день и вечер. Трое разумных, чувствующих свою обречённость.
Не доставила им радости первая, пусть половинчатая, но всё ж победа их товарища над бойцом землян. Ведь, по правилам этого безумного Турнира, вовсе не обязательно было на каждый новый бой выставлять новых бойцов. Совершенно спокойно, один единственный Чемпион мог убивать противников, раз за разом, не меняясь. Да даже и не отдыхая. И, пока в команде оставался хотя бы один такой монстр, команда противников, в которой такого монстра не имелось — была обречена.