— В бою не до «красоты». Тут либо ты бьешься насмерть, либо ты не бьешься вовсе.
— Но это в бою…
— А ты никогда не знаешь, когда он начнется. Он всегда внезапный.
— Но…
— Тогда вставь в повязку темное стекло от очков, хотя бы. Ты понимаешь, что твои боевые возможности понижены чуть не втрое из-за нее? — закончил я необычно длинную для меня речь. Удивительно, как она у меня вообще получилась.
— Я подумаю, — уклончиво ответила Николь.
— А сейчас просто сними ее! Портишь мне все удовольствие.
— Странный, ты, Виктор, — со вздохом заметила она, развязывая ремешок своей повязки, — Тебе нравится смотреть на уродливых женщин?
— Ты сейчас не женщина, а ученица, — ответил я, складывая руки на груди.
— Ладно, — бросила она повязку в угол зала, — Продолжим…
Размялись мы хорошо. Занятие шло не меньше трех часов. Ее физической формой я, в принципе, остался доволен. Такая же как у Кэпа. Может даже немного лучше. Но вот техника оставляла желать лучшего. Вообще, выезжала она практически на одних рефлексах и развитой интуиции. Плюс экстраординарная гибкость. Вот собственно и весь ее боевой потенциал без учета оружия.
— Что скажешь? — обратилась она ко мне, когда мы уже после душа (он в моем зале раздельный для девочек и для мальчиков. Точно так же, как и раздевалки. И нет, мы не принимали его совместно, как кто-то мог бы подумать), переодевшись в повседневную одежду, сидели на веранде (да, у меня и в этом доме тоже есть веранда. И выходит она не на улицу, а на двор. Я вообще-то живу практически в пригороде Парижа. В самом городе мне не нравится. Вот тянет там откуда-то мертвечиной и все тут) и пили чай.
— Плохо, — не стал щадить ее самолюбия я, — Техника на нуле. Против простых бойцов хватит и способностей, что дает сыворотка. Но против кого покрепче — полный слив.
— Жестоко, — заметила она, — Но в общем и целом верно. Расслабилась я с этими способностями. Все больше на них полагаюсь.
— На них и надо полагаться. Они — твоя сила. Глупо не полагаться на свою силу. Но техника — это то, что отличает бойца от увальня, меч от монтировки.
— Хааай, Сенсей, — недовольно протянула Николь.
— Ты какими судьбами здесь? — задал я вопрос.
— В отпуск приехала на родину, — отпила она чай из чашки.
— Помнится, вы переехали отсюда. Давно, — заметил я.
— Пару лет назад я выкупила дом.
— Пару лет? — не поверил я. Мы с Эриком живем тут уже четыре года. И когда приехали, уже в том доме был тот же наемный работник, что и сейчас.
— Сразу после войны, — поправилась она. Слишком ярко читался скепсис на моем лице.
Значит по мою душу. Значит дом был долгосрочной засадой, рассчитанной на одного сентиментального старого дурака. Что ж, поздравляю — засада сработала. Но говорить всего этого я не стал.