— Предпочитаю, чтобы меня называли Виктор. Или Виктор Иванович, — хмыкнул я, останавливаясь и глядя на эту пигалицу сверху вниз. Что ж, надо отдать должное, «яйца» у этой бабёнки есть — она под этим моим взглядом не отступила… в отличие от её бойцов. Синхронности и слаженности их шага могли бы позавидовать и девушки-синхронистки из Олимпийских сборных.
— Ладно, Виктор, — напряжённо выпрямилась она, отчаянно борясь с моим напором. — Меня зовут Равонна Лексус Рейнслейер. Мне, на самом деле, плевать, кто ты и что ты. Я получила от Хранителей указание доставить тебя к ним. Они проявили беспрецедентное великодушие и решили предоставить тебе аудиенцию. — Пойдём.
После чего резко повернулась и зашагала к противоположному выходу из помещения. Силовики мгновенно перед ней расступились, как расступается стая мелких рыбёшек перед проплывающей через середину этой стаи акулой. Сомкнулись они уже за моей спиной. Шагах в трёх позади меня, когда я соблаговолил последовать за этой занозой к выходу.
Мобиус не пошёл с нами. Он кивнул Равонне, кивнул мне и поспешил в боковой выход из зала. Не тот, через который мы с ним пришли, но и не тот, к которому последовала сейчас судья.
Надо сказать, что с его уходом, я даже как-то вздохнул свободнее. Слишком непонятный человек. Совершенно не знаешь, чего от него можно и стоит ждать. Как-то даже верится, что такой вот — мог совладать и с Таносом. С одним из его Вариантов… лишённых сил этим странным пространством.
С судьёй было проще — она сучка откровенная. Злобная, самолюбивая, подлая и жестокая. В общем, ничего нового или неожиданного — я таких на своём веку сколько уже повидал. И скольких ещё повидаю… если эту переживу.
* * *
Огромное просторное помещение без окон, в слабом и неверном освещении которого терялись и стены, и недостижимо высокий потолок. Напротив входа, далеко впереди, находилось пирамидальное возвышение со ступеньками по трём граням, над вершиной которого таинственно парили в воздухе три загадочные негуманоидные фигуры в просторных, скрывающих очертания их тел одеяниях. Позади этих фигур, на единственной стене, которую было видно от двери, красовался загадочный, горящий тревожным красноватым светом символ. А всё помещение, к тому же, было заполнено медленно клубящимся туманом…
«Перебор», — была первая мысль, что возникла у меня в голове по поводу этой комнаты и этой встречи. Слишком тут всё пафосно, слишком наигранно. Применено слишком много визуально-психологических эффектов, рассчитанных на подавление, отвлечение внимания и создание ярких впечатлений у впечатлительных людей. Слишком много эффектов. Настолько, что ассоциация с тронным залом Гудвина Великого и Ужасного напрашивалась сама собой.