Я… всегда подозревал, что с моей головой что-то не так. Не зря же Виктор Крид так спокойно попёрся на первую промывку мозгов в какую-то левую организацию. Он чувствовал. Он подсознательно знал, что с его памятью уже что-то было не так. Что что-то в ней было заблокировано. Что тянуло, манило и мучило. Какое-то знание, что не давало покоя. И, оказывается, был прав в этом. Только виновником этого оказался я сам!
Я сам себе заблокировал часть памяти. Ту часть, в которой встречал себя, в которой присутствовало УВИ и вновь обретённая Аннита. А Зверь… ну, как выяснилось, он тоже рос вместе со мной. И во времена перед отправкой на Окинаву, он был… щенком ещё, в сравнении с тем волкодавом, в которого успел вырасти к началу Второй Мировой войны. Не то, чтобы с ним оказалось легко, но, по крайней мере, возможно справиться.
Что было дальше? Снова тайм-стоп, за который я успел обыскать тело себя и найти то, что мне было нужно: тайм-пад УВИ-шный. Заряженный и способный работать в этом измерении.
Время вперёд. Я открыл «дверь» к тому самому утёсу, с которого всё начиналось. Бросил всё ещё не до конца адекватного себя в яму, оставшуюся от применения УВИ-шной бомбы. Потом быстренько прыгнул на ближайший известный мне схрон контрабандистов, где схватил ящик самого крепкого дрянного пойла из имеющихся в наличии и вернулся к «двери», где вылил на него пару бутылок. Одну разбил ему об голову. Две грохнул рядом. Остальное оставил — «опохмелиться».
После чего окинул взглядом пространство, вздохнул ещё разок на утёсе, глядя в море. После чего бросил жёсткую установку в голову прежнего себя: «На Окинаву! Учиться! Учиться! Учиться!!!». И ушёл.
* * *
Жёлтый прямоугольник над утёсом закрылся. Прятавшаяся в дальних кустах девочка встала и осторожно подошла к лежащему в яме и остро воняющему алкоголем едва шевелящемуся телу с расфокусированным взглядом.
Долго стояла над ним, глядя за безуспешными потугами того хоть как-то «собраться в кучу» и скоординировать свои движения. Потом презрительно сплюнула на это тело. После чего зло посмотрела в сторону закрывшейся волшебной двери, в которую ушёл её… отец? Который избил и бросил здесь её… отца. Который так и не вернул ей мать. Ни живую, ни мёртвую…
Ей-то, девочке, память никто не затирал.
* * *
Вернувшись в замок, я не задержался там надолго. Я молча и властно подхватил ойкнувшую Анниту на плечо и открыл Тайм-падом новую жёлтую «дверь». Ведущую, теперь уже в совсем другое время и в другое место. В спальню Жаклин Д’Жерден — Босса всей азиатско-тихоокеанской «мафии». Самого жестокого и злопамятного Босса… В спальню своей старшей дочери.