Неизгладимая метка, впечатанная в мое нутро, – чувство вечной неприкаянности.
Но я оказался крепким орешком. Именно таким был мой отец – не признавал ни глупостей, ни нежностей. Его главное наставление: «Просто делай свое дело. Держи хвост пистолетом и не ной». Неплохой совет. И второй: «Жизнь – штука суровая. Ну и что? Не сдавайся». Жестковато, конечно, но это помогло мне выстоять. Таков был он, мой старик. Ричард Артур Хопкинс.
Его больше нет, он умер. Существует ли он в каком-то другом измерении – в загробном мире или где-то еще, что мы себе придумываем в утешение, – я не знаю. Но он засел глубоко во мне, как острые осколки битого фарфора.
Жизнь моя – одиночество. Так было всегда. Ну и ладно, невелика беда. Даже неплохое вышло путешествие, если разобраться, – потому что я не жертва. Я нашел применение этим черепкам – одиночеству, отчужденности, тревоге, как их ни назови. И теперь я им благодарен. Эти занозы и внутренние шпоры не давали мне остановиться – и в конце концов привели туда, где я сейчас.
Глава 1 Слоновья башка
В другое промозглое серое воскресенье – на сей раз в сентябре 1949 года – я, 11-летний, стал самостоятельным человеком. В тот день мать с отцом отвезли меня в школу-интернат – здание XIX века из красного кирпича на холме над городком Понтипул в Монмутшире.
Школа Вест-Монмут или кратко Вест-Мон, – готическое сооружение с высоченными шпилями и барельефом над входом, на котором два барана держат свиток с надписью «СЛУЖИ И ПОВИНУЙСЯ». Здание имело зловещий вид и смахивало на дом с привидениями, а пронизывающий до костей монмутширский дождь, раскаты грома и порывы ветра довершали картину. Я возненавидел это место с первого взгляда.
Меня оставили там, потому что мать мечтала дать мне приличное образование. Отец отнесся к затее прохладно – чтобы обеспечить мне возможность учиться, требовалась уйма денег, заработанных тяжелым трудом.
Я был на стороне отца, потому что школа интересовала меня мало. К чему выбрасывать деньги? Я никогда не хватал звезд с неба, и надежды на улучшение ситуации практически не было. Учителя с мертвенно-бледными лицами из начальной школы в Порт-Толботе, где я учился прежде, давно поставили на мне крест, а один особо мерзкий наградил кличкой Дэннис-тупица.
Для соседских мальчишек я был Слоновьей Башкой. Голова у меня была здоровенная и смотрелась на тщедушном теле довольно нелепо. Родители думали, что у меня водянка головного мозга, но детский врач доктор Брэй заверил их, что я совершенно нормален.
– Его просто надо откормить, – сказал наш славный доктор.