– Нет. От жены.
– Ну, тогда храни тебя Господь.
Я позвонил другу, Дэвиду Свифту, – он был шафером на моей свадьбе. Поймал такси до Северного Лондона и переночевал у него.
Я уже несколько раз раньше срывался из дома, но всегда возвращался. В ту ночь я понял, что пути назад нет. Та суббота, 25 октября 1969 года, стала последним днем моего первого брака.
Наутро мы с Дэвидом сели завтракать.
– Только не уговаривай меня вернуться, – сказал я.
– Вернуться? – переспросил он. – Тони, я как раз собираюсь уговорить тебяне возвращаться. Ты сделал все, что мог, но я тебя умоляю – мы с женой умоляем, – не возвращайся. Петронелла тебя доконает, ты или ее прикончишь, или себя.
Я позвонил родителям. Трубку сняла мать.
– У меня новости, – сказал я. – Я ушел от Петронеллы.
– Слава тебе господи, – выдохнула она.
Они понимали, что иного выхода не оставалось, какими бы последствиями это ни обернулось. В течение следующих нескольких лет мое общение с бывшей семьей сводилось исключительно к денежным переводам. Я не виделся ни с Петронеллой, ни с Эбигейл. Это самая горькая страница моей биографии и мое главное сожаление в жизни, и все же я абсолютно убежден: останься я тогда, для всех было бы только хуже.
Глава 12 Дни вина и роз Наша жизнь – это сон. Иногда мы просыпаемся ровно настолько, чтобы понять: нам снится сон. Людвиг Витгенштейн
В конце 1960-х отец продал пекарню. Для выхода на покой он был слишком молод – 54 года, но выбора не оставалось. Сталелитейная промышленность загибалась. Местные инженерные гении решили протянуть через город скоростную автомагистраль; проект подавали как необходимое зло, но в результате мелкий бизнес оказался на обочине и массово прогорел.
Для отца выход на пенсию был сродни медленной смерти, и он принялся искать, чем бы заняться. Ему всегда хотелось держать собственный паб. Читал он немного, но его любимым писателем был эдвардианский романист Уорик Дипинг, который весьма романтично описывал культуру пабов. Поэтому отец разослал резюме на должность управляющего сразу в несколько заведений. Ему была жизненно необходима связь с людьми. И в 1968 году он получил место в Ship Inn – одном из тех новомодных псевдофахверковых заведений – в Карлеоне, графство Гвент.
Наконец-то он нашел свое место. И по-своему был счастлив. Они с матерью вели дело вдвоем: она готовила обеды, а он стоял за барной стойкой. Выпивка придавала ему куража, и он развлекал посетителей бесконечными байками из собственной жизни. Завсегдатаи были от него в восторге.
– Тебе бы свое комедийное шоу вести, Дикки-бой, – говорили они.