Именно это мне было необходимо услышать, и я был безмерно благодарен судьбе за то, что нашел людей, которые повторяли мне одно и то же снова и снова.
Один мой приятель, с которым мы познакомились на собрании, как-то сказал мне: «Алкоголики просто невыносимы. Мы готовы биться насмерть ради победы над бутылкой. Но стоит перестать воевать со всем на свете – и можно снова начать жить».
Если сражаться с алкоголизмом – он победит. Надо просто принять: ты алкоголик, ты несовершенен. И как только ты признаешь в себе эту слабость, ты сможешь наконец вздохнуть. А дальше ты собираешь вокруг себя группу поддержки – из таких же израненных душ, которые, как и ты, пытаются не пить. Кто-то держится сутки, кто-то – десятки лет. Вместе мы помогаем друг другу прожить еще один день в трезвости.
Когда такие люди сидят напротив тебя в забегаловке или кофейне и делятся своим опытом, поначалу это может приводить в бешенство. Как меня бесила Мэри. Когда ты пьяница, тебя до зубовного скрежета раздражают люди, которые пытаются спасти тебе жизнь.
Много лет спустя я вернулся в Mount Sinai – хотел поблагодарить доктора Розенталя за то, что он вывел меня на путь к трезвости. Но так и не смог его найти.
Где бы вы ни были, доктор Розенталь, я бесконечно вам благодарен. Спасибо за все.
Глава 16 Паб Ship Inn
Обретение трезвости изменило меня как актера. Раньше я мнил себя хозяином положения. Но признание, что тебе нужна помощь, – это урок смирения. Моей первой работой после отказа от алкоголя стали съемки в Европе, где я играл подполковника Джона Фроста в фильме о Второй мировой «Мост слишком далеко». В одной из сцен немецкие солдаты пытаются сдаться Фросту, а тот посылает их к черту. В другой – мой персонаж учтиво реквизирует чей-то дом. Все время, пока шли съемки, я словно наблюдал за собой со стороны и думал:«Какого дьявола я вообще еще жив?»
В 1978-м меня утвердили на роль в телефильме BBC «Кин» по Жан-Полю Сартру. Сартр был одним из моих любимых авторов, я пришел в восторг. Прилетел в Лондон, нашел жилье. В понедельник добрался на метро до репетиционного зала BBC в Норт-Актоне, познакомился с режиссером и труппой. Мы расселись за привычным столом для читки. Мое внимание привлек один из актеров – Джулиан Феллоуз. Он был прилежным юношей, эдаким «типичным актером». Почти не раскрывал рта, держался отстраненно, с легким налетом высокомерия – и явно был чертовски умен.
Читка прошла неплохо. После обеда мы начали работать над первой сценой. Разводка мизансцен – момент, когда режиссер берет управление актерами в свои руки. Это жизненно важный процесс: без выстроенных мизансцен на площадке воцаряется хаос, поскольку актеры сталкиваются и мешают друг другу.