В театре по-прежнему царил балаган, но я не стал отмалчиваться. И мне сразу стало легче. Я заметил, как сильно изменился с тех пор, как бросил пить. На этот раз – никаких скандалов. Никаких истерик. Я просто спокойно попрощался и улетел. А вернувшись домой, понял, что больше не намерен тратить свое время впустую.

В те годы, сразу после того, как я завязал, мне предстояло о многом поразмыслить. И жизнь то и дело подбрасывала напоминания о том, как далеко все зашло. Как-то я встретил бывшего официанта, и тот сказал: «Когда вы приходили в ресторан, я всегда наливал вам по полпорции – уж слишком много вы пили. Я пытался вам помочь».

Ума не приложу, как я не замечал, что мне разбавляют выпивку. Заметил бы – точно полез бы в драку. Друзей у меня было мало, и я мог мгновенно вспыхнуть. Вот она, уродливая изнанка алкоголизма. Он выпускал наружу жестокое чудовище, которое сидело во мне. Я совершено этим не горжусь. Я полностью беру на себя ответственность за то, что натворил в то время, когда совершенно не понимал, что происходит с моей расшатанной психикой.

И все же та самая неукротимая энергия отчасти и помогла мне добиться успеха. Нужно было только обуздать ее и направить в нужное русло – иначе она бы меня убила и наверняка продолжила бы отравлять жизнь окружающим. Я работал с фантастически одаренными актерами – прекрасными людьми, которые сгубили себя пьянством. А у тех, кто выжил, последствия можно было прочитать на лицах. Печать распада.

Ричард Бертон, мой кумир, был из тех, кого не отпускал этот недуг. По удивительному стечению обстоятельств он сменил Тони Перкинса в «Эквусе» – после того как Перкинс сменил в этой роли меня. В 1976 году я был в Нью-Йорке, участвуя в промокампании телешоу NBC о похищении ребенка Линдберга (я играл предполагаемого похитителя). Около года я жил в Лос-Анджелесе, и вернуться в Нью-Йорк было странно. Я спросил помощника режиссера «Эквуса» Боба Борода, могу ли я зайти поздороваться с Ричардом и пожелать ему удачи.

– Да, Ричард знает, что ты в городе, – сказал Боб.

Через несколько часов мы с Дженни подошли к служебному входу театра Plymouth. Боб встретил меня и познакомил с Бруком Уильямсом, верным помощником Ричарда Бертона. Брук радушно приветствовал Дженни и, похоже, был рад знакомству со мной. По дороге наверх, к знакомой мне гримерке, он вполголоса сообщил: «Элизабет сегодня в зале, и Ричард нервничает. Кругом папарацци. Завтра премьера. Сегодня последний открытый прогон». Ричард Бертон и Элизабет Тейлор незадолго до того поженились во второй раз.