Во время отпуска в 1947 году мы открыли для себя деревушку Уиллерси в графстве Глостершир. Это были пасторальные места, словно из стихотворения Джона Бетжемена[36] . Отец вез нас на машине – мою мать, ее родителей и меня (я сидел на заднем сиденье, кое-как втиснувшись между бабушкой и матерью). Время едва перевалило за полдень воскресенья, а следующий понедельник был нерабочим (первый понедельник августа – традиционный британский выходной). Мы свернули на парковку отеля Lygon Arms в деревне Бродвей. Мать наготовила сэндвичей с огурцом, которые я терпеть не мог – меня от них буквально выворачивало. Послеполуденный час казался аркадским сном: странная тишина и далекий гул голосов. Безвременье. Отец с дедом зашли в бар за пивом и принесли его к машине. Дед всегда давал мне глотнуть из своей кружки.
Бабуля возмутилась, что он приучает меня к спиртному: «Хочешь, чтоб он спился, как твой братец Джим?»
Я услышал, как церковные часы пробили час дня. Мы просидели в машине целый час. Потом отец сказал:
– Пора назад.
Тишина.
Дед предложил осмотреть окрестности.
– Куда спешить-то?
Мы выехали из Бродвея и катили мимо полей и лугов, пока не добрались до котсуолдской деревушки Уиллерси. У меня возникло чувство, будто я здесь уже бывал. Откуда-то знал это место. Странное ощущение. Отец припарковал машину у деревенского пруда. В конце дороги стоял дом. Напротив – гостиница New Inn. В ней тоже было что-то знакомое. В саду висела табличка: «Комнаты с завтраком».
И вдруг я попросил: а можно мы тут переночуем? Отец удивился.
– Ты хочешь здесь остаться?
– Да.
Дед сказал:
– А почему бы и нет? Давайте узнаем, есть ли свободные номера.
У них нашлись две спальни. Мы остались на ночь. А наутро произошло главное событие. Отец сказал бабушке с дедом:
– А оставайтесь-ка здесь на недельку. Мы съездим в Уэльс, а в следующее воскресенье за вами вернемся.
Так прошли наши первые каникулы на той ферме. Хозяевами были мистер и миссис Инголлс – оба тихие, неразговорчивые. Миссис Инголлс стирала белье в огромном медном тазу.
У них работали трое пленных немцев: убирали двор и кормили двух свиней в деревянном загоне. Один из них, рыжий парень лет 20 из Дюссельдорфа, учил меня поднимать тяжести – самодельную штангу из скрепленных железок.
– Теперь будешь сильный, ja?
Я провел на той ферме два лета с бабушкой и дедом. Военные песни Веры Линн до сих пор звучат у меня в голове.
«…Я знаю – мы встретимся снова, в какой-нибудь солнечный день».
Глава 10 Хитрый валлийский лис
Перед выпуском из RADA я спросил своего преподавателя Кристофера Феттеса: