Однажды мать вернулась домой, а я встретил ее новостью:

– Геринг покончил с собой в тюрьме. Принял цианистый калий, чтобы не попасть в петлю.

– Господи, откуда ты это знаешь? – ахнула она. – Ужас какой! Девять лет ребенку. Тебе ни к чему слушать новости.

Но меня завораживало все – и сами события, и голоса дикторов, которые о них рассказывали. По воскресеньям я слушал программу Джин Меткалф[32] : «Добрый день, дорогие слушатели. У микрофона Джин Меткалф, и мы начинаем очередную трансляцию ваших любимых семейных мелодий на радиоволне Британских вооруженных сил. "С песней в сердце"[33] , Роджерс и Харт».

В кинотеатрах выпуски хроники British Movietone News создавали у всех ощущение причастности к происходящему: рев фанфар и голоса знаменитых комментаторов – Лесли Митчелла, Джеффри Самнера, Дональда Грея и Хью Томаса, – чеканивших свежие сводки. Эти безупречно британские интонации навсегда врезались мне в память.

Как и ощущение нависшей угрозы. Миллионы людей были уничтожены. Один только Советский Союз потерял 24 миллиона человек. Вся Европа лежала в руинах. А потом, в мае 1945-го, все кончилось. Когда была объявлена победа, отец с дядей Билли всю ночь запускали фейерверки, ракеты и сигнальные шашки. Воздух пропитался запахом бездымного пороха. На улицах устраивали гуляния: жгли костры, выставляли длинные дощатые столы с лимонадом и бланманже для детворы. Отец взял меня с собой в Лондон. Мы остановились в отеле Regent Palace и обнаружили, что он битком набит шумными американскими солдатами – одни ждали отправки домой, другие со страхом готовились к переброске на Тихий океан, воевать с Японией.

(Вскоре после Дня Победы теплым воскресным днем возле паба в Ньюнхеме, что в графстве Глостершир, мы – мама, папа, мамины родители и я – устроили небольшой пикник: раскисшие сэндвичи с листочками салата, термос теплого чая с молоком. Отец и дед прислонились к машине, поставив свои кружки с пивом из паба прямо на крышу. И я услышал, как дед зачитывает вслух заголовок изDaily Express : на Японию сбросили атомные бомбы.)

А потом как-то в июне 1945 года мы с матерью возвращались в Маргам на двухэтажном автобусе. Дождь лил как из ведра. На остановке у кинотеатра Plaza в автобус зашел американский солдат. Поверх формы на нем был накинут непромокаемый плащ. Он забросил тяжелый вещмешок на боковое сиденье и сел напротив нас. Кондукторша Мэрион – мы, школьники, отлично ее знали – подошла взять плату за проезд: шесть пенсов. Солдат никак не мог разобраться в британских монетах и просто протянул ей горсть мелочи на ладони.