— Как прекрасна и свежа дочь благородного Дома Воды! — под одобрительные вопли зрителей, расхваливал распорядитель Гвин, — но не только красотой сильна дангра Гвин! Нет лучше неё девы, что так виртуозно играет на домбаре, что плетёт такие искусные кружева, что так филигранно складывает слова в строки…
Восхваление Гвин продолжалось ещё минуты три, но эрл Колин Филитиарн Сил ни разу не повторился. Гвин отвечала воздушными поцелуями, улыбками, благосклонными поворотами головы, а толпа зрителей благодарно принимала эти знаки внимания. Наконец, распорядитель оставил её в покое и перешёл к Элиан. Снова яркое приветствие, пузырь, на котором возникло улыбающееся лицо дочери благородного Дома Вишни и россыпь восхваляющих эпитетов.
Единственным отличием было то, что белоснежный флаг с цветущим деревом взвился не только над ложей Дома, но и на другой ложе, расположенной выше всех. Там было всего три человека. Одного я опознала по тёмным волосам и специфической одежде — это был Эдвард Денжиди. Оставшиеся были мне неизвестны. Присмотревшись, я поняла, что один из них это тот самый хрейдмар, с которым я заключила сделку. Как поняла? По сверкающим доспехам, от которых слепило в глазах, по величественной позе. Жаль, лица рассмотреть не удалось. Хрейдмар буквально притягивал внимание. Я смотрела на мощную фигуру и никак не могла отвести взгляда. Даже вопли распорядителя и восторги толпы ушли на задний план, оставшись на границе восприятия. Веяло от человека в доспехах какой-то тайной, силой и мужеством. Но ещё сильнее от него тянуло холодом — ледяным спокойствием снежных пустошей.
Хрейдмар, словно почуяв мой интерес, шевельнулся. От доспехов отразился луч света, подаривший мне солнечный блик прямо в глаз.
— Блин, — прищурилась я, отворачиваясь, но успела заметить, как ург отвесил лёгкий поклон, явно адресованный мне.
Ответить я не успела. Раздался очередной визгливый возглас распорядителя и стрекоза повисла перед моим лицом. Я махнула ладонью, отгоняя её. Стрекоза сердито зажужжала, отлетела сантиметров на двадцать и снова зависла, повернувшись ко мне глазками-бусинками.
— И последняя участница, — эрл Колин Филитиарн Сил вплёл в голос таинственность фокусника, — неожиданная, нежданная… юная эйна из Манескера, Маргарита!
— Что? — недоумённо прошептала я, — когда всех объявить успели?
Под куполом появилось моё удивлённое лицо, которое трибуны встретили презрительным молчанием.
— Свежая, как майская роза, эйна Маргарита великолепно справляется с физическими нагрузками, печёт великолепные хлеба, вяжет пушистые платки…