Мы шли плотной группой, стараясь не разрывать строй. Каждый шаг давался тяжело: тела ныли после падения, лёгкие с трудом втягивали густой, тяжёлый воздух этой чужой планеты. Но хуже всего было небо: большая луна теперь отливала тёмно‑багряным, будто её окунули в кровь. И этот цвет давил, заставлял сердце биться быстрее, а взгляд — беспокойно метаться по сторонам.
Лес из острых, похожих на когти деревьев смыкался всё плотнее. Тени между стволами казались гуще, чем должны были быть при таком скудном свете. И в какой‑то момент я заметила: они не просто лежали на земле — они двигались.
Сначала это были лишь намёки: лёгкое смещение темноты, будто ветер шевелил не листья, а саму тьму. Потом из сумрака между деревьями выступили фигуры.
Не люди. И не звери.
Они были высокими, слишком высокими для любого известного вида, и двигались так, словно не шли, а скользили — без усилий, без звука, будто сами тени решили обрести форму. Их очертания расплывались, как отражение в ряби, и от этого становилось ещё страшнее: казалось, если моргнуть, они окажутся уже не там, где ты их видел секунду назад, а прямо перед тобой.
— Стойте, — тихо, но жёстко сказал Кайл, выставляя руку вперёд. — Не делайте резких движений.
Но было поздно.
Одна из фигур замерла, будто прислушиваясь к нам. Потом медленно повернула голову — если это вообще была голова: просто более тёмный сгусток наверху вытянутого силуэта. И вдруг из этого сгустка вырвался звук: не крик, не рык, а низкий, вибрирующий гул, от которого заныли зубы и задрожали руки.
Трейси попятилась, вцепившись в локоть Алена. Робин застыла, будто пыталась притвориться частью леса. Мейс тихо выругался и потянулся к поясу, где раньше был пистолет — но оружия не было: мы потеряли всё при падении.
Стив шагнул вперёд, будто хотел заслонить остальных, и в этом жесте было столько старой командирской привычки, что на секунду даже страх отступил.
— Кто вы? — громко, твёрдо спросил он, будто перед ним стояли не чудовища, а непокорные подчинённые. — Чего вы хотите?
Фигуры не ответили. Они просто начали сближаться.
Кайл резко схватил Стива за плечо и дёрнул назад, так, что тот едва не упал.
— Не разговаривай с ними, — процедил он сквозь зубы. — Они не для разговоров.
Я смотрела на эти скользящие силуэты и чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой, ледяной комок. Мы были безоружны, измучены, и бежать было некуда: лес стоял стеной, а тени уже перекрывали возможные пути отхода.
— Что делать? — прошептала Робин, её голос дрожал, но она не пряталась. — Мы не сможем драться. У нас ничего нет.