Кайл рванулся вперёд так стремительно, что я едва успела заметить движение. Он схватил Стива за запястье, дёрнул назад с такой силой, что тот едва не упал.
— Стой! — рявкнул Кайл, и в его голосе не было гнева — только ледяная, беспощадная ясность. — Ещё одно касание — и печать рухнет. Ты этого хочешь? Чтобы хаос пожрал всё?
Стив вырвал руку, отшатнулся, тяжело дыша. Его грудь вздымалась, а в глазах плескалась ярость пополам с болью.
— А чего ты хочешь? — хрипло выкрикнул он. — Чтобы мы стояли и ждали, пока эта штука решит, жить нам или нет? Я видел, что она делает! Я видел отчёты. Планеты, где сознание стиралось, как грязь. Семьи, которые забывали друг друга. И ты хочешь, чтобы я стоял и шептал легенды?
Кайл не отступил. Он стоял между Стивом и узлом, будто сам стал живой преградой.
— Я хочу, чтобы ты не убивал нас своим героизмом, — тихо, но твёрдо сказал он. — Да, система — зло. Но сейчас она — единственная стена между нами и хаосом. Если ты её сломаешь, не будет ни спасения, ни справедливости. Будет только пустота.
Стив открыл рот, чтобы снова возразить, но не успел.
Печать просела.
Не постепенно. Не с предупреждением. А резко, как обрывается верёвка.
Спираль погасла. Свет на камнях померк, и тени, до этого сплетавшие осторожные узоры, вдруг рванули вперёд — не как отдельные фигуры, а как волна тьмы, плотная, тяжёлая, будто сама ночь решила нас поглотить.
Робин вскрикнула, отшатнувшись, и фраза легенды оборвалась на полуслове.
— Она рушится! — закричала Трейси, тыча пальцем в панель, где индикаторы один за другим гасли, сменяясь красными крестами. — Мощность падает! Печать теряет контур!
Ален в панике шарил по стене, будто надеялся найти кнопку, которая всё исправит.
— Что делать?! — выкрикнул он.
Кайл не колебался ни секунды.
— Робин! — рявкнул он. — Ту фразу! Всю! Громко! Не останавливайся!
Робин сглотнула, закрыла глаза, будто искала в памяти самое главное, и выкрикнула:
— «Тот, кто помнит, не предаст. Тот, кто слышит, не отвернётся!»
Тени на мгновение замерли, будто звук ударил по ним, как по воде. Но этого было мало. Печать продолжала проседать.
— Этого недостаточно! — заорала Трейси. — Нужен импульс! Нужно замкнуть резервную цепь! Но узел… узел, к которому тянулся Стив, был частью этой цепи!
Стив замер, будто только сейчас понял, что натворил. Его лицо побелело, а кулаки разжались.
— Я… я не хотел, — прошептал он. — Я думал…
Кайл метнул на него короткий, обжигающий взгляд.
— Потом будешь думать! Сейчас — помогай! Трейси, скажи, что делать!
Трейси быстро водила пальцами по панели, будто пыталась удержать ускользающие данные.