Робин снова прошептала ту фразу, и тени на секунду замерли, будто прислушиваясь, а потом начали сплетать новый узор — более спокойный, менее напряжённый.
— Она реагирует, — тихо сказала Трейси. — Не на силу. На смысл.
Я посмотрела на Кайла, и на долю секунды между нами проскользнуло то самое понимание, которое не требует слов: мы оба знали, что сейчас решается не судьба одной планеты, а нечто большее.
— Нам нужно продолжать, — сказала я. — Робин, вспоминай всю легенду — каждое слово. Трейси и Ален, следите за показателями: если печать снова начнёт проседать, мы должны быть готовы подать сигнал. Мейс и Стив… — я посмотрела на Стива, стараясь вложить в взгляд всё, что не могла сказать вслух, — держите периметр. Но если увидите, что тени снова начинают сплетать агрессивные узоры — не атакуйте. Сначала попробуйте повторить фразу. Может, это единственный способ говорить с ними.
Стив кивнул, и в этом кивке было не подчинение, а принятие задачи. Он всё ещё верил, что систему нужно сломать, но сейчас он был готов попробовать другой путь.
Кайл чуть коснулся моего плеча — лёгким, почти незаметным жестом, который говорил: «Мы справимся».
— По местам, — тихо сказал он. — И помните: сейчас самое опасное — не тени. Самое опасное — перестать слышать друг друга.
Стив держался дольше, чем я думала. Он стискивал кулаки, сжимал зубы, смотрел на тени, будто пытался просверлить в них дыры силой воли. Но напряжение висело в воздухе, как электрический заряд перед грозой, — и рано или поздно должна была проскочить искра.
Мы распределились по точкам: Трейси и Ален колдовали над панелью, пытаясь поймать стабильный ритм, Робин шептала слова легенды, будто проверяла, какие из них отзываются на камнях, Мейс держал периметр, а Кайл и я стояли у центрального круга, где спираль из плит пульсировала слабым, неровным светом.
И вдруг Стив сорвался.
Он резко шагнул к боковому узлу — металлической пластине, вживлённой в стену, от которой тянулись тонкие прожилки, похожие на вены. Его лицо исказилось не злостью, а отчаянием.
— Хватит слушать! — выкрикнул он, и голос его прозвучал как удар. — Мы тут шепчем, как будто это храм, а это — машина! Машина, которая пожирает людей! Я знаю, как отключать такие штуки. Дайте мне пять секунд!
Трейси вскинула голову, глаза её расширились.
— Нет! — крикнула она. — Ты не понимаешь, это не просто питание! Это…
Но Стив уже протянул руку к узлу. Его пальцы коснулись пластины — и в тот же миг спираль в центре вспыхнула тревожно‑алым, а гул под землёй взвыл, будто кто‑то ударил по гигантскому барабану.