Я прижала ладонь к переборке, чувствуя, как вибрация корабля передаётся через пальцы прямо в грудь. И в этот момент привычный фоновый гул системы вдруг сменился чем‑то другим — не шумом, а голосом.
«Крис, — прозвучало внутри, спокойно и ровно, будто Элиан стоял рядом. — Не сопротивляйся полю. Оно не атакует. Оно проверяет. Дай ему услышать твой ритм. Тот самый, что ты использовала у печати. Не силу. Память».
Я закрыла глаза на секунду, вспоминая тот образ: спираль, раскрывающаяся, как цветок. «Я помню», — мысленно прошептала я, и вибрация под ладонью чуть изменилась, стала мягче, будто корабль наконец признал во мне не чужака, а часть пути.
— Чувствуешь? — тихо спросил Кайл, заметив, как я замерла.
— Да, — выдохнула я. — Он… откликается. Если мы не будем давить, а просто… пойдём вместе с этим ритмом, может, проскочим.
Стив фыркнул, но в этом звуке не было презрения — только напряжение, которое он пытался сбросить.
— Звучит как магия, а не навигация, — буркнул он, но пальцы его уже двигались над панелью, подстраивая тягу двигателей под те самые волны, о которых говорил Кайл.
И мы пошли. Не прорываясь, не пробивая себе дорогу силой, а словно танцуя с аномалией: чуть прибавляя скорость, когда поле слабело, и сбрасывая, когда оно накатывало тяжёлой волной.
А потом связь оборвалась.
Сначала это было незаметно: индикатор канала мигнул, потом замер, потом на секунду вспыхнул и погас окончательно. Я коснулась чипа на виске, будто это могло что‑то изменить.
— Нет сигнала, — тихо сказала я, хотя в этом не было нужды: тишина в канале говорила сама за себя.
Кайл медленно кивнул, будто ожидал этого.
— Значит, мы одни, — спокойно произнёс он. — Только мы, корабль и аномалия. И голос Элиана.
Стив резко повернулся ко мне.
— Этот голос… он точно не ловушка? Родригез ведь уже влезал к тебе в голову. Откуда мы знаем, что это не он снова?
Я посмотрела на него прямо, без гнева, потому что вопрос был честным.
— Я знаю разницу, — тихо, но твёрдо сказала я. — Родригез давит. Он хочет, чтобы ты сломалась. А Элиан… он просит, чтобы ты помнила. Это другой ритм. Другая интонация. Даже если это только в моей голове — я ему верю.
Стив сжал кулаки, потом медленно разжал их, будто сбрасывая с себя тяжесть сомнений.
— Ладно, — выдохнул он. — Тогда действуем по этому ритму. Но если что‑то пойдёт не так…
— Мы остановимся, — закончил за него Кайл. — И подумаем. Никто не геройствует вслепую.
В этот момент аномалия ударила по-настоящему.
Корабль тряхнуло так, что нас швырнуло к переборкам. Лампы мигнули, на панели замигали красные огни, а пространство за иллюминатором будто свернулось в тугую спираль, затягивая нас внутрь себя.