— Изменение сердечного ритма, — бесстрастно отметил он. — Эмоциональный всплеск. Рекомендация: стабилизация состояния.
— Не надо стабилизировать, — твёрдо сказала я. — Мне нужно это чувство. Оно помогает слышать.
И я снова потянулась к узлу. На этот раз не осторожно, а уверенно, будто знала, где именно прячется его сердцевина. Мои пальцы замерли в миллиметре от искажения, и я прошептала:
— Я слышу тебя. И я не дам тебе ломать этот мир.
В тот же миг в моей голове снова вспыхнул голос Родригеза — резкий, чёткий, пробившийся сквозь все фильтры.
«Ты думаешь, что ты наследница, Крис, — прозвучало в сознании. — Но ты просто пешка. Ты снимаешь узлы, потому что тебе сказали, что это правильно. А я снимаю узлы, потому что знаю: только хаос даёт миру шанс дышать. Сейчас. В эту секунду. Я обрушу систему. И ты ничего не сможешь сделать».
Стив выругался и шагнул вперёд, будто хотел заслонить меня от этого голоса.
— Нет, — процедила я. — Мы успеем. Мы уже почти…
Печать вздрогнула, её свет на секунду померк, а потом вспыхнул болезненно ярко — как крик.
— Критическая нестабильность, — ровно произнёс Кайл‑7. — Время до коллапса: 17 секунд. Рекомендация: немедленное завершение нейтрализации.
Родригез не блефовал. Он действительно готовил финальный удар — и он собирался нанести его прямо сейчас.
— Быстрее, — хрипло сказал Стив, глядя на меня так, будто от одного моего движения зависело всё.
Я закрыла глаза, позволяя воспоминанию женщины вести меня, позволяя ритму стать моим компасом. И одним точным, уверенным движением сняла узел.
Пространство вокруг на секунду замерло. Поле подавления будто задержало дыхание. А потом тьма начала отступать — не волной, а тонкими нитями, которые растворялись, как дым на ветру.
Печать вздохнула — глубоко, спокойно, впервые за долгое время свободно. Её свет стал ровным, тёплым, живым.
— Стабилизация достигнута, — произнёс Кайл‑7, и в его голосе не было торжества, но была точность, которая сейчас значила больше любых эмоций. — Риск коллапса — менее 5 %. Система возвращается к базовому режиму.
Стив медленно опустил плечи, будто только сейчас понял, что всё это время держал их напряжёнными.
— Мы успели, — прошептал он. — Мы действительно успели.
Я коснулась виска, чувствуя, как чип под кожей остывает, теряя связь. Голос Родригеза исчез, будто его никогда и не было. Но я знала: он не сдался. Он просто отступил, чтобы ударить снова.
Кайл‑7 посмотрел на меня. Его взгляд оставался пустым, расчётливым, но в нём появилось что‑то новое — не тепло, но… внимание. Будто он впервые видел не просто задачу, а человека, который её решил.