Я стиснула зубы.
— То есть нам надо туда. Прямо в пасть к нему.
— Не обязательно всем, — быстро сказала Трейси. — Достаточно одного оператора с точной настройкой. Но… это почти самоубийство.
В этот момент канал в моей голове шевельнулся. Тихий, настойчивый импульс. Я закрыла глаза.
«Третий узел умирает, — прозвучало в сознании голосом Элиана, но не его обычным шёпотом, а глубже, тяжелее, будто каждое слово давалось с усилием. — Он не просто слабеет. Его разрывают. Родригез тянет из него силу, чтобы укрепить свои позиции. Если мы не остановим это в ближайшие часы, сеть начнёт рушиться каскадом».
Я распахнула глаза и посмотрела на Трейси:
— Он говорит, что Родригез вытягивает силу из третьего узла. Прямо сейчас. Это не просто падение — это кража.
Трейси побледнела.
— Тогда ключ — наш единственный шанс. Без него мы можем только замедлить падение, но не остановить.
Мейсон вошёл в отсек, услышал последние слова и сразу стал тем командиром, который не спрашивает, а решает.
— Значит, идём за ключом. Но не в лоб. Сначала Трейси готовит точную схему маршрута. Потом Ален и Робин создают отвлекающий манёвр на периферии. Кайл‑7 держит связь и отслеживает любые изменения в сети. А Крис… Крис будет тем якорем, который удержит резонанс, если мы сможем активировать ключ.
Ален хмыкнул, но в его глазах была решимость:
— Наконец‑то у моей мечты о свободе появится смысл. Не убегать, а вырвать себе право жить.
Робин подошла ко мне, положила руку на плечо:
— Я не отпущу тебя туда одну. Даже если придётся тащить тебя за шкирку.
Я хотела улыбнуться, но вышло жёстко:
— Мне не нужна нянька. Мне нужна команда. И план, который не развалится через пять минут.
Кайл‑7 снова заговорил, всё так же ровно, без эмоций:
— Рекомендация остаётся прежней: восстановление ресурсов экипажа — минимум шесть часов. Текущая готовность к операции — 29 %. Риск критического сбоя при старте — 76 %.
Мейсон посмотрел на него, потом на меня.
— Шесть часов, — твёрдо сказал он. — Мы дадим команде шесть часов. Но потом мы идём. И мы делаем это правильно.
Трейси кивнула:
— За это время я смогу расшифровать часть кодов доступа. Ключ не просто лежит там. Его нужно «позвать». И я знаю, как.
Я снова прислушалась к каналу. И на этот раз Элиан не просто говорил — он показывал.
Перед глазами вспыхнули картины: древние залы, где свет не горел, а пульсировал; фигуры в длинных плащах, которые соединяли печати в единую сеть; и голос, тихий, но властный: «Мы не создаём силу. Мы удерживаем равновесие. И цена этого — наша свобода».
«Так создавались печати, — прошептал Элиан в моём сознании. — Семь якорей. Семь узников. Я — один из них. Третий узел — это Эридан. Он был самым сильным. И потому Родригез бьёт по нему первым. Он хочет не просто разрушить сеть. Он хочет забрать её силу себе».