Я криво усмехнулась:
— Если бы победа измерялась дыханием, мы бы выиграли эту войну ещё в прошлом секторе.
Она не стала спорить, просто протянула мне флягу с горячим чаем.
— Пей. Это не магия, но тоже помогает.
Мейсон подошёл, присел на край ящика, посмотрел на каждого из нас по очереди.
— Мы восстановились настолько, насколько могли, — сказал он ровно. — Дальше будет только хуже. Но мы идём. Потому что если мы остановимся сейчас, Родригез выиграет просто тем, что мы сдались.
Трейси подняла голову от планшета:
— Я нашла путь. Вентиляционные шахты старой станции «Осколок». Это не часть «Мёртвого компаса», а отдельная конструкция, пристыкованная к ней ещё на этапе строительства. Сейчас она считается заброшенной: системы отключены, гравитация нестабильна, а коридоры завалены мусором. Родригез её не контролирует — он вообще не считает её пригодной для использования.
Ален щёлкнул переключателем на резаке, и тот тихо загудел, отзываясь на его прикосновение.
— Значит, идём туда, где нас не ждут. Мне нравится.
Кайл‑7 спокойно добавил:
— Статус экипажа: уровень восстановления — 68 %. Этого достаточно для начала операции, но не для длительного боя. Риск критических ошибок при превышении нагрузки — 43 %.
Мейсон кивнул, будто эти цифры были ему нужны, чтобы принять решение.
— 68 % — это больше, чем у нас было вчера. Этого хватит.
Стив вывел челнок из стыковочного узла так плавно, что я почти не почувствовала движения. Только лёгкая вибрация прошла по полу, да в иллюминаторе медленно поплыли ржавые панели станции.
Мы уходили не по стандартному маршруту, а по так называемой «тени»: Стив вёл челнок вдоль мёртвых зон, где гравитационные аномалии искажали сигналы радаров.
— Держимся низко, — пробормотал он, водя пальцами по панели. — Гравитационные аномалии тут работают на нас: они сбивают автоматические системы слежения. Но и для нас это опасно. Один неверный манёвр — и нас размажет по обшивке.
За иллюминатором мелькали старые стыки, аварийные люки, ржавые фермы — будто мы скользили по изнанке мира. Трейси смотрела на схему, её пальцы бегали по экрану:
— Ещё двести метров. Потом сбрасываем скорость и выходим в шахту.
Челнок нырнул в тёмный проём, и мы оказались внутри вентиляционной шахты станции «Осколок». Здесь гравитация была капризной: то почти исчезала, то резко возвращалась, швыряя нас вперёд.
Стив выдохнул:
— Дальше сами. У меня есть три минуты, чтобы уйти в тень и не дать им засечь челнок.
Мейсон первым шагнул в темноту, за ним — Ален с резаком, потом Трейси, Робин, а я шла следом, чувствуя, как канал с Элианом пульсирует, будто предупреждая: «Они здесь. Они ждут».