Я вспомнила Солдата из предыдущих записей — человека, которого превратили в оружие, лишив прошлого. Сколько ещё таких? Десятки? Сотни? Тысячи?
«Они используют криокамеры не для сохранения жизней, а для подключения сознания к системе», — звучали в ушах слова незнакомца.
Значит, проект «Поглощение» уже перешёл в активную фазу. И если ядро действительно вышло за пределы тестового режима, то скоро все колонии окажутся под его контролем. Без воли. Без выбора. Без памяти о том, что когда‑то были свободными.
Я осторожно обошла патрульных у входа в стыковочный отсек и свернула в боковой коридор — тот самый, что вёл к нашему шаттлу. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на всю станцию. Чип в кармане куртки будто стал тяжелее — он напоминал о том, что теперь на кону не только моя жизнь.
Коридор был пуст, лишь где‑то вдали гудели системы вентиляции. Я шла почти на цыпочках, прислушиваясь к каждому звуку. Один неверный шаг — и всё пойдёт прахом.
Наконец впереди показалась знакомая дверь с опознавательным знаком нашего шаттла — серебристая спираль на чёрном фоне. Я выдохнула, коснулась панели доступа, дождалась зелёного сигнала и шагнула внутрь.
Внутри царила привычная полутьма — приглушённый свет аварийных ламп и мягкое мерцание приборов. Мэй проверяла запасы, Ален что‑то бормотал над панелью управления, а Стив стоял у иллюминатора, скрестив руки. Он обернулся, едва я вошла, и его взгляд сразу стал острым, цепким.
— Крис, — голос Стива прозвучал слишком ровно, — где ты была?
Я не вздрогнула, не запнулась. Шагнула вперёд, расстегнула куртку, бросила небрежный взгляд на Мэй и Алена.
— Прошлась по станции, — ответила я, скидывая куртку на спинку кресла. — Душно тут, как в консервной банке. Решила глотнуть воздуха.
Стив медленно покачал головой.
— Станция на аварийном режиме. Освещение только аварийное. Камеры не работают. Ты серьёзно думаешь, что я поверю, будто ты гуляла в темноте ради свежего воздуха?
Я повернулась к нему лицом, расправила плечи. В глазах — ни тени сомнения.
— А что, нельзя? — я приподняла бровь. — Или у нас теперь комендантский час?
Стив сделал шаг ко мне. Его пальцы слегка сжались, будто он сдерживал желание схватить меня за плечо.
— Ты исчезла без предупреждения. Ни слова команде. Ни слова командиру. Это нарушение протокола.
Я усмехнулась — коротко, жёстко.
— Протоколы — это для тех, кто боится собственной тени. Я проверяла обстановку. После того нападения в космосе мне не нравится, как тут всё тихо. Слишком тихо.
Мэй подняла голову от ящиков, бросила на меня настороженный взгляд. Ален замер у панели, прислушиваясь.