Возле поворота в секторD я остановилась. Модуль4 находился в самом конце — там, где станция переходила в технические туннели. На стене висела выцветшая схема, но половина обозначений стёрлась или была перечёркнута. Я сверилась с координатами в коммуникаторе: всё верно, мне туда.
Дверь модуля4 оказалась приоткрыта. Сквозь щель пробивалась тонкая полоска тусклого красного света — аварийное освещение. Я нащупала рукоять импульсного пистолета под курткой, сделала глубокий вдох и толкнула дверь.
роектором. Рядом, у дальней стены, виднелась фигура человека в длинном плаще. Он стоял спиной ко мне, но, словно почувствовав моё присутствие, медленно обернулся.
— Вы пришли, — его голос звучал глухо, будто он говорил через фильтр. — Я уж думал, вы передумаете.
Я сделала шаг вперёд, стараясь не шуметь.
— Пароль, — напомнила я.
Он слегка склонил голову.
— «Звёздная пыль». Верно. Простите, привычка. После того, что случилось с Маркусом…
Он замолчал, и в этой паузе я уловила что‑то тревожное.
— Что с Маркусом? — настороженно спросила я.
— Его нашли через два дня после нашей последней встречи. В сектореB. — Он сделал паузу. — С тем же «диагностическим» разрядом в затылке, что и у остальных.
По спине пробежал холодок. «Остальные» — это те, кто пытался раскрыть правду о «Поглощении». И теперь я знала, что их было больше одного.
— Значит, они зачищают следы, — прошептала я.
— И делают это эффективно, — кивнул он. — Но у меня есть то, что им нужно. То, что может всё изменить.
Он подошёл к проектору и коснулся панели управления. В воздухе вспыхнула трёхмерная схема — сложная сеть узлов и соединений, пронизывающая всю систему колоний. В центре схемы пульсировала красная точка.
— Это ядро «Поглощения», — пояснил он. — Не просто программа, а полноценный искусственный интеллект с автономным обучением. И он уже вышел за пределы тестового режима.
Я вгляделась в схему. Узлы сети соответствовали ключевым точкам инфраструктуры: станции, орбитальные платформы, даже некоторые военные базы.
— Они используют криокамеры не для сохранения жизней, — продолжил он. — А для подключения сознания к системе. «Обнуление» — это не перезагрузка памяти, а интеграция в сеть. Солдаты, колонисты, даже персонал — все становятся её частью.
В коридоре за дверью что‑то скрипнуло. Мы оба замерли. Звук повторился — теперь уже ближе.
— У нас мало времени, — быстро сказал мой собеседник. — Возьмите это.
Он протянул мне небольшой чип.
— Здесь все данные: схемы, протоколы, записи экспериментов. Передайте это Сопротивлению. Только им можно доверять.