— Кайл, — начала я тихо. — Ты помнишь, что было до криосна?Он моргнул — ровно, механически, будто пересчитывал миллисекунды между сигналами.— Память до активации «Цербер‑3» отсутствует. Доступ к данным ограничен.— А что ты чувствуешь сейчас? — я наклонила голову. — Не как система, а как… существо.— Чувствую холод. Голод. Стремление к выполнению задачи, — он перечислил это без интонации, как пункты в отчёте. — Показатели в норме.— Это всё? — я сделала паузу, давая ему время осознать вопрос. — Нет страха? Нет боли?— Боль — сигнал о повреждении. Страх — помеха. Эффективность снижается.— А если бы я попросила тебя не выполнять приказ? — я посмотрела ему прямо в глаза. — Что бы ты сделал?Кайл 7 замер. В его взгляде на долю секунды мелькнуло что‑то странное — не эмоция, а сбой в обработке запроса.— Запрос не соответствует протоколу, — произнёс он. — Приоритет: выполнение приказа.— А если приказ будет противоречить… чему‑то внутри тебя?— Внутри меня нет «чего‑то», — ровно ответил он. — Есть протоколы. Есть параметры. Есть задачи.— Но ты же сказал, что хочешь знать… — начала я.— «Хочу» — некорректная формулировка, — прервал он. — Корректно: «запрос на получение данных». Я запрашиваю данные о собственном статусе. Ответ: статус — активен, модификация «Цербер‑3», назначение — силовое сопровождение.Я чуть откинулась назад. Он не сопротивлялся — он просто не понимал, о чём я говорю. Для него «хотеть» было не чувством, а функцией. И сейчас эта функция работала ровно настолько, насколько позволяли алгоритмы.
— Кайл, — я попробовала мягче. — Если бы ты мог выбрать… просто выбрать, что делать дальше… что бы ты выбрал?— Выбор не предусмотрен, — спокойно ответил он. — Оптимальное действие — ожидание приказа.
Он кивнул.— Хорошо.— Хватит, Крис, — голос его звучал жёстко. — Хватит сюсюкаться. Родригес дал задание, и мы не можем тянуть.— Мы не тянем, я пытаюсь понять, с кем мы идём в бой. — сказала я.
— С машиной, — Мэйсон шагнул внутрь, не сводя глаз с Кайла. — С очень дорогой, очень опасной машиной. И если ты будешь искать в нём душу, он нас подведёт. Или убьёт.— Он не машина, — тихо сказала я.— Он — инструмент, — отрезал Мэйсон. — И сейчас этот инструмент нужен нам, чтобы выжить. Слушай.
Он подошёл ближе, включил планшет. На экране вспыхнула карта — маленькая планета на окраине сектора, почти не отмеченная на гражданских маршрутах.— Это Кси‑9. Там засела вооружённая группировка — остатки «Свободного фронта». Они против проекта «Поглощение». Родригес хочет зачистить сектор. Нам нужно выдвинуться сегодня ночью.— Зачистить? — я сжала кулаки. — То есть убить всех?— Да, — Мэйсон не отводил взгляда. — И это наш шанс. Если мы сделаем всё чисто, Родригес будет думать, что мы на его стороне. А у нас появится время — время, чтобы понять, как остановить этот проект, не став его жертвами.— И Кайл пойдёт с нами? — я оглянулась на него. Он сидел всё так же неподвижно, будто статуя, только в глазах мелькнул тот самый голубой отблеск — активация боевого режима.— Именно, — Мэйсон кивнул. — Он создан для таких задач. Его навыки — то, что нам нужно. Но ты должна держать его под контролем. Никаких разговоров о душе, никаких «что бы ты хотел». Только приказы. Чёткие. Короткие. Понятные.