— Слушай меня, —шагнула ближе, глядя ему прямо в глаза, где на мгновение вспыхнул голубой отблеск. — На Кси‑9 мы не зачищаем сектор ради удовольствия. Мы выполняем задачу, чтобы выиграть время. Ты не действуешь по своему усмотрению. Ты действуешь только по моему или Мэйсона приказу. Понял?
— Понял, — ответил он без паузы. — Протокол взаимодействия: приоритет — Крис, второй приоритет — Мэйсон. Родригес — экстренный канал.
— Именно, —кивнула, но в груди всё равно сжималось. — Никаких «экстренных каналов» без моего подтверждения. Если Родригес выйдет на связь — ты ставишь меня в известность. Немедленно.
Кайл7 чуть склонил голову — единственный намёк на то, что он вообще воспринимает её слова.— Принято.
Мэйсон оторвался от планшета, посмотрел на меня с коротким, оценивающим взглядом.— Ты слишком много ему объясняешь, — тихо, но жёстко сказал он. — Он не ребёнок. Он — модуль. Дай команду, он выполнит.
Я резко выдохнула.— Он не модуль, Мэйсон. Он… нестабилен. Если я не закреплю рамки сейчас, в бою он может сорваться. И тогда мы все погибнем.
— Тогда закрепи, — Мэйсон не повышал голоса, но в нём звенела сталь. — Но не как психолог. Как командир.
Я сжала кулаки. Правая рука снова дёрнулась — на этот раз чуть сильнее. Мне пришлось стиснуть зубы, подавляя раздражение. Не сейчас. Не здесь.
— Кайл, — я снова повернулась к нему, и голос стал ниже, жёстче. — Слушай внимательно. На Кси‑9 у нас три приоритета. Первый: нейтрализация командиров группировки. Второй: эвакуация гражданских, если они есть. Третий: уничтожение командного пункта. Никаких лишних действий. Никаких «если цель двигается — уничтожить». Ты подтверждаешь?
— Подтверждаю, — ровно ответил он. — Приоритеты зафиксированы. Гражданские — не подлежат нейтрализации.
— Хорошо, —кивнула. — Теперь схема взаимодействия. Ты идёшь вторым номером за мной. Мэйсон — прикрывает тыл. Если я даю команду «стоп» — ты замираешь. Если я говорю «отбой» — ты убираешь оружие. Если я кричу «вниз» — ты падаешь и прикрываешь голову. Ты не думаешь. Ты выполняешь. Понял?
— Понял, — снова повторил он. — Схема принята.
Мэйсон хмыкнул, но в этом звуке не было насмешки — скорее, усталое одобрение.— Так лучше, — коротко бросил он. — Теперь он знает, где границы.
Я не ответила. Вместо этого подошла к верстаку, схватила винтовку, проверила затвор, магазин, прицел. Каждое движение было резким, почти агрессивным. Я не хотела быть мягкой. Сейчас нужно было быть твёрдой. Жёсткой. Такой, чтобы даже машина вроде Кайла7 понимала: здесь нет вариантов. Только приказ. Только действие.