— Хорошо, — спокойно произнёс он. — Тогда давай поговорим. Не как командир с подчинённой. А как человек, который знает правду, с человеком, который эту правду нашёл.
Я сделала глубокий вдох.— О чём?
Родригес откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.— О том, кем ты была. О том, кем ты стала. И о том, что будет дальше — теперь, когда ты знаешь, что прошлое нельзя просто стереть.
Я осталась стоять, не делая ни шага к креслу напротив его стола. Если сяду — это будет уступка. А сейчас мне нельзя уступать ни миллиметра.
Родригес чуть наклонил голову, будто изучал меня, как редкий механизм, который наконец заработал так, как было задумано.
— Ты смотришь на меня без страха, — тихо произнёс он. — Это хорошо. Значит, ты уже не просто инструмент. Ты — инструмент, который начал осознавать себя.
— Я не инструмент, — ровно ответила я, хотя внутри всё сжималось. — Я человек. И я знаю, что было в тех файлах.
Он едва заметно улыбнулся — не тепло, а как человек, который слышит именно тот ответ, который хотел услышать.
— Да, — спокойно согласился он. — Ты знаешь. Но знаешь ли ты, насколько глубже эта кроличья нора? Проект «Синергия» был не просто про нейроинтерфейсы. Он был про слияние. Про то, чтобы человек и машина перестали быть разными сущностями. Чтобы граница между волей и сигналом исчезла.
Я сжала пальцы, стараясь не выдать, как эти слова бьют по нервам.
— Слияние, — повторила я. — Звучит почти благородно. Но в отчётах это называлось «оптимизацией оператора».
— Названия зависят от того, кто их пишет, — пожал плечами Родригес. — Для учёных это была эволюция. Для военных — эффективность. А для тебя… это была цена выживания.
Я почувствовала, как холод ползёт по спине.— О чём ты?
Он откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком.— Двадцать лет назад твоя команда погибла не случайно. Это была проверка. Крайний сценарий. Мы хотели увидеть, как ты поведёшь себя в ситуации полной потери опоры. И ты повела себя идеально: ты не сломалась. Ты искала цель. И мы дали её тебе.
Внутри всё оборвалось. Я пыталась удержать лицо, но голос всё равно дрогнул:— Ты… ты подстроил это?
— Не я лично, — спокойно поправил он. — Система. Но я её часть. И я принял решение оставить тебя в игре. Потому что ты показала исключительную совместимость с протоколом «Эхо». Ты не просто принимала сигналы — ты их чувствовала. Почти предсказывала.
Чип в моей руке тихо загудел, будто отозвался на упоминание протокола. Я стиснула кулак, пряча дрожь.
— И это ещё не всё, — продолжил Родригес, не сводя с меня глаз. — «Синергия» была лишь первой ступенью. За ней шёл проект «Поглощение». Его цель — не просто синхронизировать оператора с системами. Его цель — сделать так, чтобы сама система становилась частью человека. Чтобы не было «я» и «машина». Было только «мы».