Я посмотрела на Трейси, потом на Стива, и вдруг поняла: это не просто спор. Это раскол. И от того, что произойдёт в следующие минуты, зависит не только моя жизнь — зависит жизнь всей команды.
— Сделай, — тихо сказала я, глядя на Трейси.
Она кивнула, достала небольшой модуль, подключила его к сканеру, потом осторожно приложила к моей руке.
— Это будет неприятно, — предупредила она. — Но быстро.
Я сжала зубы, готовясь к боли. Но боль пришла не сразу. Сначала это было странное ощущение — будто кто‑то резко выдернул из моей головы невидимую нить. Потом мир на секунду поплыл, цвета стали ярче, звуки — громче, а потом… тишина. Чип перестал гудеть. Он просто замолчал.
Я выдохнула, чувствуя, как тяжесть, которую я носила в себе неделями, вдруг исчезла, оставив после себя пустоту и лёгкость.
— Получилось, — прошептала Трейси, глядя на графики. — На время. Часов на шесть, может, на восемь. Потом система попытается восстановить связь.
Стив смотрел на это так, будто перед ним разверзлась бездна. Его лицо стало жёстким, почти чужим.— Ты только что совершила преступление, — тихо сказал он, глядя на Трейси. — И ты, — он перевёл взгляд на меня, — подрываешь дисциплину и ставишь под угрозу всю операцию.
— Я спасаю человека, — твёрдо ответила Трейси. — Того, кто был моим другом задолго до того, как стал оператором.
Стив сделал шаг вперёд, и в этот момент он перестал быть нашим командиром. Он стал угрозой.— Достаточно, — резко сказал он. — Вы все идёте со мной. Сейчас.
— Куда? — спросила Робин, её голос звенел от напряжения.
— В карцер, — спокойно ответил Стив. — Одиночные камеры. Пока вы не избавитесь от этих… ненужных мыслей. Пока не поймёте, что ваша паника — это не героизм, а слабость.
Никто не двинулся. Мы просто стояли, глядя на него, и в этой тишине было больше слов, чем в любом крике.
— Ты серьёзно? — наконец спросил Мейс. — Ты хочешь запереть нас, потому что мы не согласны?
— Я хочу сохранить команду, — ровно ответил Стив. — А команда, которая не верит в свою миссию, опасна. Для себя и для других.
Ален сжал кулаки, его голос дрожал, но в нём звучала решимость:— Это не миссия. Это тюрьма. И мы не будем её частью.
Стив посмотрел на него так, будто видел перед собой не бойца, а ребёнка, который отказывается есть кашу.— Ты будешь делать то, что тебе приказано, — холодно сказал он. — Или ты перестанешь быть частью этой команды.
Робин шагнула вперёд, закрывая собой Ален.— Хватит, — резко сказала она. — Хватит говорить с нами, как с машинами. Мы чувствуем. Мы думаем. И мы имеем право знать правду.