Я закрыла лицо руками, пытаясь спрятаться от этих картинок, но они появлялись не снаружи — они рождались внутри, как будто всегда были там, спрятанные под слоями настоящей памяти, и теперь кто‑то просто повернул ключ и выпустил их наружу.
«Ты не героиня, — шептал голос, похожий на мой собственный, но чужой. — Ты — ошибка. Ты ломаешь планы. Ты подводишь команду. Стив знает правду. Он единственный, кто пытается тебя спасти от самой себя».
Я закричала, ударив кулаком по стене. Звук отозвался глухим эхом, но не заглушил шёпот в голове.
— Замолчи! — крикнула я, хотя знала, что никто не услышит. — Замолчи, замолчи, замолчи!
И вдруг всё стихло. Не сразу, а как будто кто‑то медленно убавил громкость. Картины растаяли, оставив после себя пустоту и звенящую тишину. Я сидела, тяжело дыша, чувствуя, как по щекам текут слёзы, которых я не замечала.
Потом тишина стала другой. В ней появился голос. Не шёпот, а ровный, спокойный тон, который я знала слишком хорошо:
— Крис.
Я подняла голову, хотя знала, что в камере никого нет. Голос шёл не извне. Он шёл из чипа.
— Ты слышишь меня? — спросил голос Родригеса, такой чёткий, будто он стоял прямо передо мной. — Не сопротивляйся. Сопротивление причиняет боль. Ты сама это видишь.
— Я не… — начала я, но слова застряли в горле.
— Ты не хочешь верить, что твои друзья не такие, какими ты их помнишь, — продолжил он. — Но разве ты не замечала? Разве не было моментов, когда Робин смотрела на тебя с раздражением? Когда Трейси делала что‑то, не посоветовавшись? Когда Мейс говорил, что ты слишком эмоциональна для этой работы?
Я покачала головой, хотя он не мог этого видеть.— Это не так.
— Так, — спокойно ответил он. — Просто ты не хотела замечать. А теперь система показывает тебе правду. Без фильтров. Без иллюзий.
— Это не правда, — прошептала я, но в голосе уже не было уверенности. — Это… это чип. Он врёт.
— Он не врёт, — сказал Родригес. — Он корректирует. Он убирает искажения, которые создаёт твоя психика. Ты — сложный инструмент, Крис. И, как любой сложный инструмент, ты склонна к самообману. Система помогает тебе увидеть реальность такой, какая она есть.
Я прижала ладони к вискам, будто могла этим выдавить из головы чужие слова.— Убирайся, — прохрипела я. — Убирайся из моей головы.
— Не могу, — спокойно ответил голос. — И ты не хочешь, чтобы я убирался. Потому что глубоко внутри ты знаешь: я прав. Ты сомневалась в них. Ты чувствовала, что они не до конца на твоей стороне.
В этот момент в соседней камере раздался стук. Тихий, осторожный, но такой знакомый, что я сразу узнала: это Робин.