– Это двадцать пять – сорок пять лет от роду. Крепкий, уверенный в себе зек, отсидевший от десяти, до пятнашки и более. Желательно не раз за убийство, тяжкие телесные, разбой и грабеж. Если администрацию или ментов отпиздил, то тем более! – подлил он елея в арестантские души, натерпевшиеся за годы заключения.
– Нам нужны ваши криминальные таланты! Я сам отсидел десятку, прежде чем стать героем России… Благодаря своим талантам, которые мне очень помогают в жизни. Уверен, что у каждого из вас их намного больше! Теперь – кого мы не берем. Не берем никакие видыопущенных , чтобы вам было уютно воевать в вашем коллективе. Мы чтим и соблюдаем все понятия. Не берем маньяков и насильников, если это не явная подстава. И к наркотическойстатье 228 относимся с осторожностью.
Говорил он еще минут десять. И, хотя использовал витиеватые матерные обороты, направлены они были в души и умы заключенных. Это был и современный Степан Разин, который обращался к вольным казакам, призывая их в поход, и товарищ Сталин, который в минуту опасности для страны, неожиданно, вместо привычного «товарищи», обратился к народу: «Братия и сестры»! Евгений Викторович был наш. Он знал, что нужно заключенным и понимал, что мы хотим услышать. С первых же его слов стало ясно, что он глубоко в теме тюремной жизни и войны. Заключенного, который только и выживает за счет интуиции и умения распознаватьфраеров и прочихфуфлыжников , трудно обмануть. Пригожин не просто вызывал доверие, он заряжал своей непоколебимой уверенностью в правильности выбранного пути. Он не агитировал, не обещал золотые горы, нессал в уши , он говорил правду: «…Да, вы можете погибнуть. А может, навсегда обелите свое прошлое и создадите будущее для себя и своих детей. Можете перестать винить себя и опускать глаза перед родными и близкими. Вы можете вернуть доброе имя и уважение к себе, независимо от предыдущих грехов и вашего положения. Вы можете применить свою отвагу, дерзость и агрессивность в нужном русле…».
Он давал нам право быть мужчинами, отстаивающими свою честь и свободу с оружием в руках. А кому это важно – заработать денег и получить награды. Он стоял от нас в пяти метрах и был уверен в себе на тысячу процентов.
– Вопросы есть? – оглядел он нас, глядя в глаза.
– А нас на пушечное мясо некинут? – выкрикнул кто-то чуть правее от меня.
– Как только вы подпишите контракт с ЧВК «Вагнер», вы станете полноценными, свободными сотрудниками и ничем не будете отличаться от всех остальных. Вы будете выполнять точно такие же функции, как и те, кто пришел с воли. К вам будут относиться точно так же. Без привилегий и поблажек. Вы будете воевать среди моих ребят, которыми я дорожу, – он говорил, не отводя глаз, встречаясь с каждым из нас глазами. – Ответил? – толпа одобрительно загудела.