Все занимались чем-то своим, физически и духовно готовясь к отправке. А у меня был храм. На следующий день меня вызвали в оперчасть, и я, немного волнуясь, пришел туда в назначенное время.
– Может, останешься, Иван? Кто же за храмом будет смотреть? – с ходу попытались меня уговорить оперуполномоченные.
– Там останется человек, – быстро ответил я, чтобы пресечь дальнейшие уговоры. – Можете меня даже не уговаривать. Я еду на войну!
– Мы, конечно, понимаем, что ты уже мысленно уехал, но, как говорил товарищ Сталин: «Попитка, не питка», – улыбнулся капитан.
– Может, и вы с нами? – вдруг обнаглел я, решив, что тоже могу их агитировать.
– Спасибо за приглашение. Мы подумаем, – просто ответил он и сразу же добавил. – Ладно, давай, иди, готовь своего человека. Пусть придет познакомиться.
– Хорошо… – поднялся я со стула и надел кепку. – Вопрос есть.
– Говори.
– Нам бы службу провести. Перед отъездом. И братья мусульмане тоже просят муллу пригласить, внеурочно.
– Дело понятное. Позвоним им. Удачи тебе, Иван.
– Спасибо. И вам всего хорошего, – попрощался я и вышел.
Пока мы собирались в дорогу, нам готовили документы. За три дня сотрудникам было необходимо подготовить и оформить огромное количество бумаг. На третий день к нам приехал отец Михаил, и мы провели очень душевную службу, на которой были не только заключенные, но и сотрудники. То ли от эйфории, то ли от торжественности момента, мне казалось, что голоса наши звучат более искренне и ярко. Я смотрел по сторонам и видел в каждом из заключенных, стоявших на службе в храме, Опту. Раскаявшегося главаря разбойников из Козельска, принявшего монашеский постриг и заложившего фундамент Оптиной Пустыни. Слова молитвы Оптинских старцев часто поддерживали и направляли нас в начале дня: «Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день. Дай мне всецело предаться воле Твоей Святой. На всякий час сего дня во всем наставь и поддержи меня. Какие бы я ни получал известия в течение дня, научи меня принять их со спокойной душою и твердым убеждением, что на все Святая воля Твоя. Во всех словах и делах моих руководи моими мыслями и чувствами. Во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что все ниспослано Тобой. Научи меня прямо и разумно действовать с каждым членом семьи моей, никого, не смущая и не огорчая. Господи, дай мне силу перенести утомление наступающего дня и все события в течение дня. Руководи моею волею и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать и любить. Аминь».
После службы мы вышли все вместе с батюшкой на нашу аллею, которую заложили в честь «Воинов, павших за Отечество», и еще раз получили от него благословение. Дождавшись, когда все выйдут из храма, один из контролеров, сделал шаг вперед и попросил слово. Мужики молчали, ожидая, что он скажет.