– Ни хуя себе! – услышал я чей-то вздох сзади. – А так можно было?
«Лишь бы какая-нибудь перхоть не ломанулась, – подумал я с испугом, оглядываясь на заключенных и ворота. – Если сейчас кто-то побежит, плакала моя мечта!»
– Спокойно, Ваня, – твердо сказал Серега, видимо прочитав в моих глазах желание броситься к этим воротам и защищать их грудью от желающих в них проскочить. – Они знают, что делают.
Не успел он договорить эту фразу, как в ворота зашли два ничем не примечательных человека, по повадкам которых было понятно, что лучше всем стоять как приклеенным и не дергаться. Когда долго сидишь в тюрьме, начинаешь интуитивно, по малейшим деталям чувствовать людей и то, что они из себя представляют. Эти хищники пахли силой и смертью.
Вслед за этими двумя в ворота не спеша въехал светлый микроавтобус и остановился посередине плаца. Когда он проехал, я увидел второе чудо. Ворота зоны строгого режима, так и остались открытыми настежь.
– Ты это тоже видишь? – спросил я Сашку, стоявшего рядом.
– Собственными глазами.
– Какое-то чудо Господне! – добавил Серега.
В груди на мгновение возникло такое чувство, какое у меня было в детстве, когда заканчивался страшный фильм. Я называл его «страшно-интересно»! Дверь в микроавтобусе открылась и из нее легкой, уверенной походкой вышел герой Российской Федерации, герой Донецкой Народной Республики, герой Луганской Народной Республики Евгений Викторович Пригожин. Одет он был в простую военную форму. Выглядел так же, как на роликах, которые мне показывал Серега – коренастым мужчиной с тяжелой челюстью и недобрым взглядом. Он молча сделал жест рукой, показывая, что нам всем можно не соблюдать строй и подойти.
– Подходите ближе, – сказал он голосом человека, имеющего власть и полномочия. – Не ссыте, сегодня можно не по режиму.
Оглядываясь на администрацию в ожидании привычных выкриков и наказаний за нарушение правил, мы, ломая построение, собрались вокруг него. Выкриков и команд, останавливающих наше хаотичное движение, не последовало. Пригожин выдержал паузу, и когда толпа успокоилась, начал говорить.
– Я представитель частной военной компании ЧВК «Вагнер». Вы, наверное, уже слышали? Уже проскакивало в СМИ. Мы длительное время, почти десять лет, воевали в разных странах, отстаивая интересы нашей Родины. Сейчас пришлось воевать на Украине. У меня есть полномочия набирать в компанию любых заключенных, с любых зон, с любыми статьями и сроками. Естественно, по вашему желанию, для работы с нами. Условия работы, следующие: воюете полгода. Через полгода получаете помилование и награды. Плюс к этому… В течение полугода зарплата сто тысяч рублей в месяц. И, премия. Так называемые – боевые. Пять миллионов рублей – «груз 200», компенсация в случае вашей гибели, по вашему завещанию тому, кому вы их отписываете… Это хорошие новости! – по рядам заключенных пробежал нервный смешок. Выдержав короткую паузу, Пригожин продолжил: