— Извините, проводить дальше не могу. У меня сейчас спарринг с этим самым Фениксом… Вот из-за кого-то он сейчас будет гонять нас как Сидоровых коз. Особенно меня.
Он хмыкнул и быстрым шагом вернулся в зал, оставив сестёр стоять возле двери, где воздух после всего этого шторма казался подозрительно спокойным и стерильным.
Ксюша ворчала всю дорогу до общежития. Она шла быстрым шагом и бубнила себе под нос без остановки, словно старый паровой котёл времён промышленной революции, который вот-вот взорвётся от избытка пара:
— Ну и фрукт этот Феникс! Прямо как лимон без сахара — кислый и противный! И пахнет… авторитетом своим воняет!
Аня семенила рядом и пыталась сохранить серьёзное выражение лица.
— Может, он просто устал? Или у него день был тяжёлый? — попыталась она вступиться за тренера. Несмотря на всю эту сцену унижения (как ей казалось), где-то в самом глубоком уголке её души этот строгий рыцарь вызывал странное чувство… если не симпатии (это было бы слишком смело), то хотя бы глубокого уважения к его силе.
— Устал он, как же! — фыркнула Ксюша так яростно, что пар из её ушей можно было бы увидеть физически. — Просто он вредный! И страшный!
Аня тихонько хихикнула:
— А по-моему… он очень даже симпатичный…
Она тут же прикрыла рот ладонью свободной руки, будто боялась, что сестра сейчас испепелит её взглядом на месте одним лишь усилием воли.
— Симпатичный⁈ — взвилась Ксюша так резко, что чуть не споткнулась о собственную ногу. Она остановилась посреди аллеи как вкопанная. — Да он страшнее атомной войны после апокалипсиса! И характер у него как у трёхлетнего ребёнка в песочнице, которому лопатку не дали!
— Зато какой сильный… — мечтательно протянула Аня, вспоминая момент падения. Как легко он поймал Ксюшу… Будто она весила не больше пушинки. Это было завораживающе. — Как он легко тебя поймал…
— Сильный? Да бестолковый! Сила есть — ума не надо! Думает, если может штангу поднять весом с «Запорожец», то можно всех оскорблять!
— Может… может он просто строгий? И переживает за безопасность?
— Строгий? Да он как медведь-шатун в период весеннего обострения! Всех хочет покусать! И этот его взгляд… как будто я ему все носки постригла маникюрными ножницами!
До общежития Ксюша добралась красная от возмущения и быстрой ходьбы. Её щёки пылали так ярко, что могли бы служить маяком для заблудившихся студентов. Ворвавшись в комнату номер 304 (их временный дом), она начала изображать Феникса.
Она нарочито хмурила брови до состояния грозовой тучи и передразнивала его низкий голос (который у неё почему-то получался похожим на смесь рычания тигра и недовольного бурчания старого кота):