Она разложила кусочки по тарелкам, подвинула одну Максу, другую Ане, третью Сане.
— На, ешьте. От торта все проблемы меньше становятся. Ну, или хотя бы не такими страшными.
Саня усмехнулся, взял кусочек:
— С этим утверждением я спорить не буду.
Аня села рядом, положила кусочек торта на тарелку, но есть не спешила. Вместо этого она посмотрела на Макса:
— Твой отец… он маг? Сильный?
Макс криво улыбнулся:
— Очень. И это, честно говоря, самое трудное. Когда твой отец — легенда, а ты… Пытаешься не подвести, а получается, что только подводишь.
Саня спокойно откусил кусочек торта, потом посмотрел на Макса:
— Знаешь, легенды тоже когда‑то стояли на твоём месте. Боялись, что не справятся. Твой отец тоже когда‑то был обычным парнем.
Макс хмыкнул, но в глазах мелькнуло что‑то похожее на облегчение.
А Аня наконец взяла ложечку и попробовала кусочек торта. Сладкий, с кислинкой малины, он будто вернул её в реальность — туда, где есть друзья, где можно просто сидеть и пить чай, где даже самые грозные отцы — всего лишь люди со своими ожиданиями.
Ксюша подняла свою тарелку и торжественно провозгласила:
— За нас! За то, что мы тут, вместе. И за то, что завтра начнётся самое интересное!
Аня улыбнулась — на этот раз по‑настоящему.
— Согласна. Пусть будет интересно. Главное, чтобы не слишком.
Все рассмеялись, и напряжение, которое висело в воздухе, будто растворилось в тёплом свете лампы и запахе малинового торта.
Саня доел кусочек торта, отставил тарелку и хитро прищурился:
— А знаете, раз уж мы тут все собрались… может, покажу кое‑что? Не ради хвастовства, просто чтобы вы поняли: у каждого свой путь.
Он поднял руку, не торопясь, будто прислушиваясь к чему‑то внутри себя. В воздухе над его ладонью медленно закружилась прозрачная капля, потом ещё одна, и ещё. Они сливались, росли, и вот уже в комнате парил небольшой водяной шар — прозрачный, переливающийся в свете лампы, будто внутри него пряталась радуга.
Шар плавно поплыл по кругу: скользнул над тортом, не задев его, обогнул Ксюшу, чуть коснулся плеча Ани — и она почувствовала лёгкую прохладу, как от утренней росы. Потом шар вернулся к Сане и мягко растворился в его ладони.
Ксюша сидела, приоткрыв рот, а потом вдруг хлопнула себя по колену:
— Ну вот! Я же говорила, что магия — это круто! Теперь моя очередь!
Она вскочила, расставила руки, зажмурилась, будто пыталась силой воли вытянуть воду из воздуха, и громко прошептала:
— Давай, ну… шарик! Водяной! Красивый!
В воздухе над её ладонью дрогнуло, заискрилось, и действительно начал собираться маленький шарик. Он был неровный, будто собранный из дрожащих капель, но всё‑таки был. Ксюша открыла глаза и радостно взвизгнула:э